Джейс был так погружен в свои мысли, что не сразу услышал ее шаги. Стелле пришлось кашлянуть, чтобы привлечь его внимание. Джейс обернулся и смерил ее неожиданно проницательным взглядом. Стелла успокоила себя, что он не мог слышать ее разговора с Томом накануне, если только не сидел у них под дверью, в чем она сильно сомневалась. Но она все равно видела, этот мужчина знает, зачем она сейчас пришла к нему. Скорее всего, он подозревал, что выдал себя своей небрежностью накануне, но не знал, чем это обернется. Облегчать ей жизнь он при этом не спешил, молча выжидая ее первого шага.
— Джейсон, я хотела с тобой поговорить, - начала она, силясь придать голосу большую уверенность.
Джейс чуть заметно кивнул, но отвечать не спешил. В его молчании не было рабского ожидания пока ему позволят говорить. Наоборот, Стелла странным образом ощущала, что контроль над ситуацией держит именно Джейс, а она начинает копать себе глубокую яму и не может остановиться.
— Я не могла на заметить шрамов у тебя на шее и руках. Том признался, что ты был рабом. Не знаю, насколько ты представляешь здешнее общество, но к таким как ты тут относятся... не очень терпимо...
На последнем слове Джейс скривил красивые губы в горькой усмешке, но от комментариев воздержался.
— Так вот, если кто-то узнает, что у Тома брат был рабом, его карьере придет конец, - продолжила Стелла. - Будет лучше, если ты поживешь где-нибудь еще. Где-нибудь, где никто из наших знакомых не найдёт тебя. Вот, я принесла деньги, здесь должно хватить на проезд и первое время...
Увидеть такое выражение на лице бывшего раба Стелла никак не ожидала. С высоты своего роста Джейс окатил ее сокрушительной волной отвращения и ледяного презрения. Человека, находившегося в крайне затруднительном положении, ее предложение денег оскорбило даже больше, чем требование убраться из дому! На поверхность прорывались лишь намеки на его гнев, но их хватило, чтобы Стелла впервые по-настоящему испугалась его. Сейчас его богатырский рост и литые мышцы уже не казались всего лишь усладой для глаз.
— Убери деньги, - явно сдерживаясь произнес Джейс, и в его голосе послышались отдаленные раскаты грома. - Я их никогда не приму. Скажи только одно, Том в курсе этого разговора?
— Мы обсудили все вчера, он понимает, какие могут быть последствия, но пока не решился поговорить с тобой, - нервно сглотнула Стелла, судорожно пряча деньги. - Пока он решается, кто-нибудь что-нибудь заметит, и будет поздно! Ты здесь уже две недели, шила в мешке не утаить.
— Я все понял.
Джейс грохнул кружкой о кухонный стол, подобрался и пружинистым шагом пошел в сторону гостевой спальни. Вышел он из нее минут через пять в том же самом виде, в каком появился на пороге этого дома две недели назад.
— Спасибо за гостеприимство, - он чуть поклонился, принося истекавшую ядовитым сарказмом благодарность, и вышел вон.
На улице светило солнце, тепло изумительного дня разбавлял прохладный бриз. Шелестела листва, пели птицы. На тихой улице с рядом одинаково безупречных домов и причесанных газончиков не было слышно шума машин. Маленький филиал бытового рая нежился в лучах собственного благополучия. Джейс стоял на крыльце, а изнутри его выжигала боль от обиды, от несправедливости и от стыда. И снова, снова было тесно в своей потрепанной шкуре настолько, что становилось трудно дышать. Он ненавидел себя и всю эту улицу, и теперь изнутри огненным гейзером рвались все те чувства, которые он столько лет подавлял. Если бы мог, воспламенился бы как феникс и спалил бы эту проклятую улицу вместе с собой.
Ему не было места в этом мире, где за идеальными фасадами практически в каждом доме прятали свои грязные секреты. Бывший раб имел наметанный глаз, от него не могли укрыться намеки на темные делишки таких приличных, таких правильных господ. Но его отторгали, как что-то чуждое и нездоровое, хоть они сами прогнили насквозь. Джейс снова чувствовал себя чем-то мерзким и грязным, чем-то неуместным. Одно его существование могло замарать его брата. Будь все проклято!
Он поправил рюкзак, и от смещения лямки во внутреннем кармане куртки хрустнул, сминаясь, буклет, выданный ему при оформлении вольной. Джейс с досадой достал его и с неожиданным интересом рассмотрел, будто видя брошюру впервые. На одной из страниц в глаза бросилось слово "пейниты". Какая ирония, что ему предлагалось лететь к черту на рога и добывать минерал с таким названием*. Что ж, наверное, это судьба. Больше идти особо было некуда.
*Минерал назван по фамилии своего первооткрывателя Артура Пейна (Arthur Pain). В переводе с английского слово "pain" означает "боль".
