Чем больше я думала о новой машине, тем больше мне нравилась эта идея. Еще ни разу в жизни я не покупала автомобиль. Горожанка до мозга костей, я привыкла к такси и метро и машину водить не умела до рождения Рикки.
Когда появился ребенок, Фрэнклин сообразил, что ему светит мотаться на своей спортивной двухместке в детский сад, а потом и в школу. А сообразив, немедленно затолкал меня на курсы вождения. Когда я вернулась с Рикки из роддома, на подъездной аллее стоял подарок – сияющий микроавтобус с красными бантами на всех дверных ручках. Каждые три года появлялся новый. Автомобиль, не ребенок.
Пожалуй, это забавно – выбрать машину самой... Какую модель предпочесть? Броскую? Элегантную? Практичную? Агрессивную? И какого цвета? Какого размера? Просторную. Это точно.
В воскресенье, да еще утром, дорога была почти пуста. Разве что любители поплавать изредка проезжали в сторону озер, волоча на прицепах моторки. По разделительной полосе с надсадным ревом пронеслась ватага байкеров – все в коже и с подружкой на заднем сиденье.
– Странно, – обронила я, – никогда не видела, чтобы женщина управляла мотоциклом, а мужчина сидел сзади, цепляясь за ее куртку.
Управлять мотоциклом – это мужское дело. Женское дело – цепляться за куртку. Мужчине – карьера, женщине – хозяйство. Пускай дамские журналы и сериалы до одури болтают о равноправии, ничего от этого не меняется: и мотоциклисты, и мой муж прекрасно знают расклад. И держатся за него. Еще бы, ведь он дает им свободу!
Машину тряхнуло на бугре “лежачего полицейского”, путь преградил шлагбаум. Пора платить за проезд по автостраде. Я опустила монеты и, едва желтая перекладина поплыла вверх, утопила педаль газа и вылетела на широкую ленту автострады.
– Свобода!
– Ты сегодня очень странная, Барбара.
– Неужели? Вообще-то я была странной последние семнадцать лет. Всю эпоху Фрэнклина Аверса!
Никакой реакции.
– Все эти годы меня не было! – заорала я во все горло. – Я потеряла себя. Но сейчас снова нашла! – Фрэнклин молчал.
– Барбара! – Фрэнклин больше не прикидывался спящим. – Барбара, но я не в состоянии покупать для тебя такие машины, – раздельно выговорил он. – Выборы обходятся слишком дорого. Я на нуле, а эта машина стоит сорок тысяч долларов.
– Ну разумеется, – кивнула я, сияя благожелательностью. – Думаю, именно поэтому она так слушается руля.
– Так вот зачем ты уселась за руль. Чтобы опробовать мою машину!
– Ты очень догадлив. – Я опустила боковое стекло и заорала: – Леди и джентльмены, почему эта женщина сидит за рулем, когда рядом такой великолепный мужчина?
– Закрой окно. Мне холодно.
Я подчинилась.
– Нет, Фрэнклин, я не собиралась опробовать твою машину. – Истерика и злость готовы были вот-вот прорваться наружу. – Просто пока я металась в предрассветной мгле, пока разгребала всю эту прорву дел, с которыми могла покончить еще накануне, если бы твоя машина вовремя оказалась в гараже... Ты следишь за моей мыслью? Так вот, мне пришло в голову, что раз уж я вожусь со всем этим дерьмом, то хотя бы вправе немного развлечься.
Фрэнклин фыркнул:
– Развлечься? И это ты называешь развлечением? По-твоему, я развлекаюсь? А переться каждый день на работу – это что, тоже развлечение? И чертовы выборы? И пять часов до Висконсина за рулем? Все это развлечение?
Он развернулся ко мне спиной, немыслимо изогнувшись. Я покосилась на него – самое время извлечь из-под сиденья пончики. Но Фрэнклин наверняка услышит шуршание целлофана. Почему я не позаботилась об этом заранее? И зачем только пончики вечно заворачивают в этот чертов целлофан? Чем плоха, например, бесшумная фланель?
Мое раздражение настоятельно требовало выхода в действии, движении, скорости. Я воткнула в прикуриватель штепсель антирадара и тут же скривилась от пронзительного писка. Где-то поблизости окопалась дорожная полиция. Едва затих сводящий зубы писк, я прибавила газу и понеслась стрелой, обходя редкие попутки одну за одной. Похоже, на этом шоссе одна я выдавала сто двадцать миль в час.
Фрэнклин по-прежнему демонстрировал мне спину, обтянутую рубашкой из чистого хлопка, которую следовало стирать исключительно мягким средством, слегка подкрахмаливая лишь воротник и манжеты, гладить только вручную и доставлять из прачечной домой на плечиках.
