Хэднолл продал свои шкуры в Спрэге и получил по три доллара за лучшие выделанные шкуры самок, по два с половиной доллара за такие же шкуры самцов и по доллару семьдесят пять центов за остальные. Прибыль у него получилась большая, как он откровенно признался, и он заявил Тому, что находит справедливым впредь платить больше за сдиранье и обработку шкур. Что же касается Тома, то полученная им пачка банкнот в счет заработка так поразила его, что он не находил слов. Он купил себе на складе самую необходимую одежду и обувь, новое ружье и большой запас патронов. Он не забыл оставить перед отъездом мистрис Хэднолл деньги на содержание Милли. Но Милли он об этом не сказал.
— Том, — серьезно сказал Хэднолл, когда они вывели лошадей за город, где росла прекрасная густая трава. — Я никогда не видел более подходящего места для ранчо. Не правда ли? Посмотри на эту землю.
Том, конечно, согласился с ним. Ему понравилась плодородная прерия, раскинувшаяся до самого горизонта и перерезанная несколькими извилистыми речками, окаймленными зелеными берегами.
— Хотелось бы мне пройтись здесь с плугом, — прибавил Хэднолл, поднимая кусок земли. — Когда-нибудь, Том, все это будет засеяно пшеницей и рожью или превратится в пастбище для скота. Когда окончится охота, мы построим хижину и перезимуем здесь. А затем будущей весной решим, что делать дальше.
Том находил, что Спрэг самое интересное место из всех, где он бывал, и вместе с тем слишком пустынное даже днем. Танцевальная зала и игорный дом лишь немного развлекли его. Больше всего привлекала его в Спрэге контора складов. Там он узнал много новостей. Он узнал, что индейская территория управляется теперь по законам Соединенных Штатов, что в Канзасе запрещена охота на бизонов, в Колорадо также. Этим летом все охотники на бизонов соберутся в Техасе. Это означало, что крупным стадам не удастся возвратиться на север, на индейскую территорию Канзаса и Колорадо. Знаменитые охотничьи области опустеют. Для законодательных органов Штатов было очень важно проводить такие законы, как этот. Несомненно, что и Техас сделает то же самое.
Том пришел к такому заключению еще до того, как пришло известие, что открылось законодательное собрание Техаса для обсуждения закона о покровительстве охоте на бизонов в этом штате. При этом известии Том испытал странное ощущение. Ему, как и Хэдноллу, стало как будто жаль индейцев, а не бизонов. Он не мог разобраться в своих чувствах. Когда он рассказал Милли о том, что слышал, и особенно о таком же сочувствии к индейцам со стороны Хэднолла, она сказала:
— Том, тут весь вопрос в деньгах. Вы, мужчины, не можете этого понять. Мог ли бы ты украсть деньги у индейцев?
— Конечно, нет! — тряхнув головой, ответил Том.
— А ведь ты крадешь у них пищу, — серьезно продолжала она. — Вырываешь еду у них изо рта. Не потому, что голоден, а чтобы разбогатеть. Том, это несправедливо!
В первый раз Том почувствовал смущение. Он не мог ответить на это шуткой и не мог найти довода в защиту своего дела.
— Том Доон, — тихо и важно сказала девушка. — Я должна буду тебе сказать кое-что относительно охоты на бизонов, когда ты придешь ко мне в день моего совершеннолетия.
Он понял и на следующее утро уехал с убеждением, что Милли не выйдет замуж за него, если он не пообещает ей бросить охоту на бизонов.
Том ехал на своей повозке за Хэдноллами по наезженной военной дороге, возвращаясь на юг, и думал о своей разлуке с Милли, — что-то в ее прощальных словах и взгляде было похоже на каплю дегтя в бочке меда.
Рано утром Милли и остальные женщины встали, чтобы приготовить завтрак и попрощаться с отъезжающими. Хэднолл и Бэрн были так взволнованы разлукой с женами, дочерью и сестрой, что у них не было времени обращать внимания на прощание Милли с Томом. Под конец она прильнула к Тому, вцепившись дрожащими руками за его охотничью куртку… Она взглянула ему прямо в глаза, и было в ней что-то необычное и странное.
— Том, все, что у меня есть на свете, — это ты, — сказала она.
— Да, дорогая, я весь твой, — ответил он.
— Ты не должен уезжать надолго.
— Я приеду при первой возможности, — обещал Том.
— Тебе бы совсем не следовало оставлять меня, — тихо прошептала она.
— Почему, Милли? Ты здесь в безопасности, — возразил он.
— Я никогда не буду в безопасности, пока буду зависеть от Джэтта.
— Но он не приедет за тобой. Капитан Синглтон и все здесь говорят, что набеги индейцев как раз теперь начались.
— Том, я не буду в безопасности, пока тебя не будет со мной.
— Дорогая… — начал он, но тут раздался громкий голос Хэднолла:
— Едем, довольно, молодые люди.
И они успели только в последний раз поцеловаться.
Хэдноллу понадобилось всего два с половиной дня, чтобы с легко нагруженными повозками вернуться в лагерь на Красной реке. Никаких изменений со времени их отъезда не произошло. Пилчэк и три его помощника за их отсутствие убили и содрали шкуры с трехсот двадцати пяти буйволов. Хэднолл был в восторге и, хотя было уже поздно, хотел отправиться прямо на охоту.
