На дне. Дачники полностью

Справа из лесу идут Басов и Шалимов, раскланиваясь, проходят под сосну, садятся у стола; у Басова на шее полотенце.

Вот – и писатель с адвокатом идут… Гуляете?

Басов. Купались.

Двоеточие. Холодно?

Басов. В меру.

Двоеточие. Пойти и мне поплавать. Пойдем, Петр, может, я утону, – наследство скорее получишь, а?

Суслов. Нет, я не могу. Мне вот с ними нужно поговорить.

Двоеточие. А я пойду. (Встает и уходит направо в лес.)

Суслов смотрит вслед ему и, усмехаясь, идет к Басову.

Басов. Варя, скажи, чтоб нам бутылочку пива дали… нет, лучше три бутылочки… Ну, что, как твой дядя?

Варвара Михайловна уходит в комнаты.

Суслов. Надоедает понемногу…

Басов. Да… эти старики не забавны…

Суслов. Он, должно быть, хочет жить со мной…

Басов. Дядя-то? Мм-да… Ну, а ты как?

Суслов. Да… черт знает! Вероятно, будет так, как он хочет.

Саша приносит пиво.

Басов. Ты что, Яков, молчишь?

Шалимов. Раскис немного… Забыл я – как зовут эту воинственную даму?

Басов. Марья Львовна… Эх, Петр, какая, брат, сегодня у нас за обедом разыгралась словесная война!

Суслов. Конечно. Марья Львовна…

Шалимов. Свирепая женщина, скажу вам…

Варвара Михайловна снова выходит на террасу.

Суслов. Не люблю я ее.

Шалимов. Я человек мягкий, но, скажу вам по правде, едва не наговорил ей дерзостей.

Басов (смеясь). А она тебе наговорила.

Шалимов (Суслову). Вы поставьте себя на мое место: человек что-то там пишет, волнуется… наконец, устает, скажу вам просто. Приезжает к приятелю отдохнуть, пожить нараспашку, собраться с мыслями… и вдруг – является дама и начинает исповедовать: как веруете, на что надеетесь, почему не пишете о том-то и зачем молчите об этом? Потом она говорит, что это у вас неясно, это неверно, это некрасиво… Ах, да напишите вы, матушка, сами так, чтобы оно было и ясно, и верно, и красиво! Напишите гениально, только дайте мне отдохнуть!.. ф-фу!

Басов. Это надо терпеть, мой друг. Проезжая по Волге, обязательно едят стерляжью уху, а при виде писателя – всякий хочет показать себя умницей; это надо терпеть.

Шалимов. Неделикатно это… неумно! Она часто бывает у тебя?

Басов. Нет… то есть да, частенько! Но я ведь тоже не очень ее жалую… Она такая прямолинейная, как палка… Это жена с ней в дружбе… и она очень портит мне жену. (Оглядывается на террасу и видит Варвару Михайловну.) Варя… ты здесь?

Варвара Михайловна. Как видишь.

Замыслов и Юлия Филипповна быстро идут по дороге от дачи Суслова. Смеются. Шалимов, усмехаясь, смотрит на смущенного Басова.

Замыслов. Варвара Михайловна! Мы устраиваем пикник… Едем в лодках…

Юлия Филипповна. Дорогая моя, здравствуйте!

Варвара Михайловна. Идемте в комнаты.

Скрываются в комнатах. Суслов встал и медленно идет за ними.

Замыслов. А Калерия Васильевна дома?

Шалимов (смеясь). Ты, кажется, побаиваешься жены-то, Сергей?

Басов (вздыхает). Ну, пустяки. Она у меня… хороший человек!

Шалимов (усмехаясь). Почему же ты так грустно сказал это?

Басов (вполголоса, кивая головой на Суслова). Ревнует… к моему помощнику… Понимаешь? А жена у него,– ты обрати внимание, – интереснейшая женщина!

В глубине поляны проходят Соня и Зимин.

Шалимов. Да? Посмотрим… Хотя эта Марья Львовна сильно отбивает охоту знакомиться со здешними женщинами, скажу тебе!

Басов. Эта, брат, совсем в другом стиле. Эта – о! Ты увидишь… (Пауза.) А давно ты ничего не печатал, Яков. Пишешь что-нибудь большое?

Шалимов (ворчливо). Ничего я не пишу… скажу прямо… Да! И какого тут черта напишешь, когда совершенно ничего понять нельзя? Люди какие-то запутанные, скользкие, неуловимые…

Басов. А ты так и пиши – ничего, мол, не понимаю! Главное, брат, в писателе искренность.

Шалимов. Спасибо за совет!.. Искренность… не в этом дело, друг мой! Искренно-то я, может быть, одно мог бы сделать: бросить перо и, как Диоклетиан, капусту садить*…

Нищие тихо поют за углом дачи Басова: «Благодетели и кормильцы, милостыньку Христа ради, для праздничка Христова, поминаючи родителей». Из-за сцены появляется Пустобайка – идет гнать нищих.

Но – надо кушать, значит, надо писать. А для кого? Не понимаю… Нужно ясно представить себе читателя – какой он? Кто он? Лет пять назад я был уверен, что знаю читателя… и знаю, чего он хочет от меня… И вдруг, незаметно для себя, потерял я его… Потерял, да. В этом драма, пойми! Теперь вот, говорят, родился новый читатель… Кто он?

Басов. Я тебя не понимаю… Что это значит – потерять читателя? А я… а все мы – интеллигенция страны – разве мы не читатели? Не понимаю… Как же нас можно потерять? а?

Шалимов (задумчиво). Конечно… интеллигенция – я не говорю о ней… да… А вот есть еще… этот… новый читатель.

Басов (трясет головой). Ну? Не понимаю.