На дне. Дачники полностью

Шалимов. И я не понимаю… но чувствую. Иду по улице и вижу каких-то людей… У них совершенно особенные физиономии… и глаза… Смотрю я на них и чувствую: не будут они меня читать… не интересно им это… А зимой читал я на одном вечере и тоже… вижу – смотрит на меня множество глаз, внимательно, с любопытством смотрят, но это чужие мне люди, не любят они меня. Не нужен я им… как латинский язык… Стар я для них… и все мои мысли – стары… И я не понимаю – кто они? Кого они любят? Чего им надо?

Басов. Н-да… это любопытно! Только, я думаю – нервы это, а? Вот поживешь здесь, отдохнешь, успокоишься, и читатель найдется… Главное в жизни – спокойное, внимательное отношение ко всему… вот как я думаю… Пойдем в комнаты! И, того, Яша, попрошу тебя! Ты, знаешь, так как-нибудь… эдак – павлином!

Шалимов (изумленно). Что-о? Как это павлином? Зачем это?

Басов (таинственно). Так, знаешь, распусти хвост на все перья! Перед Варей… перед женой моей… развлеки ее… заинтересуй, по дружбе…

Шалимов (не сразу). Нужно, значит, сыграть роль громоотвода? Ты… чудак! Ну, что же, ладно!

Басов. Да нет, ты не думай… она милая! Только, знаешь, так как-то, скучает о чем-то… Теперь все скучают… всё какие-то настроения… странные разговоры, вообще, канитель! Кстати, ты женат? То есть, я слышал, что ты развелся с женой.

Шалимов. И снова был женат, и снова развелся… Трудно, скажу тебе, найти в женщине товарища.

Басов. Н-да! Это верно! Это, друг мой, верно…

Уходят в комнаты. Дама в желтом платье и молодой человек в клетчатом костюме выходят из леса.

Дама. Еще никого нет? А назначено в шесть часов… Как это вам нравится?

Молодой человек. Собственно говоря, я – герой…

Дама. Представьте! Я так и думала…

Молодой человек. Да, я герой… А он дает мне комические роли. Нелепо же, согласитесь!

Дама. Они всё хорошенькое – для себя…

Проходят направо в лес. С другой стороны являются Соня и Зимин. В глубине сцены Суслов медленно идет по направлению к своей даче.

Зимин (вполголоса). Ну, я туда не пойду, Соня… Так вот… завтра, значит, я еду…

Соня (в тон ему). Хорошо… поезжай. Будь осторожен, Макс, я прошу тебя!

Зимин (берет ее руку). И ты… Пожалуйста.

Соня. Ну, до свиданья! Недели через три увидимся… не раньше?

Зимин. Нет, не раньше… до свиданья, милая Соня! Ты без меня… (Смущается, молчит.)

Соня. Что?

Зимин. Так… Глупость. До свиданья, Соня…

Соня (удерживая его за руку). Нет, скажи… ты без меня – что?

Зимин (негромко, опустив голову). Не выйдешь замуж?

Соня. Не смей так говорить, Максим… И думать не смей! Слышишь? Это – глупо… а пожалуй, и гадко, Максим… понимаешь?

Зимин. Не надо… Не обижайся. Прости… невольно как-то приходят в голову разные дикие мысли… Говорят, человек не хозяин своего чувства…

Соня (горячо). Это – неправда! Это – ложь, Максим! Я хочу, чтобы ты знал: это ложь!.. Ее выдумали для оправдания слабости, – помни, Максим, я не верю в это! Иди!..

Зимин (жмет ее руку). Хорошо! Я буду помнить это, Соня… буду! Ну, до свиданья, славная моя!

Зимин быстро уходит за угол дачи. Соня смотрит ему вслед и медленно идет на террасу, потом в комнаты. Дудаков, Влас и Марья Львовна идут справа из лесу, потом за ними Двоеточие. Марья Львовна садится на скамью, Двоеточие рядом с нею. Зевает.

Дудаков. Люди – легкомысленны, а жизнь тяжела… почему?

Влас. Это мне неизвестно, доктор! Продолжаю: ну-с, так вот – отец мой был повар и человек с фантазией, любил он меня жестоко и всюду таскал за собою, как свою трубку. Я несколько раз бегал от него к матери, но он являлся к ней в прачешную, избивал всех, попадавших ему под руку, и снова брал меня в плен. Роковая мысль – заняться моим образованием – пришла ему в голову, когда он служил у архиерея… Поэтому я попал в духовное училище. Но через несколько месяцев отец ушел к инженеру, а я очутился в железнодорожной школе… а через год я уже был в земледельческом училище, потому что отец поступил к председателю земской управы. Школа живописи и коммерческое училище тоже имели честь видеть меня в своих стенах. Кратко говоря – в семнадцать лет отвращение к наукам наполняло меня до совершенной невозможности чему-нибудь учиться, хотя бы даже игре в карты и курению табака. Что вы на меня так смотрите, Марья Львовна?

Марья Львовна (задумчиво). Грустно это всё…

Влас. Грустно? Но – ведь это прошлое!

Женщина с подвязанной щекой. Господа, не видали Женечку? Мальчик такой… не пробегал? В соломенной шляпочке… Беленький.

Марья Львовна. Не видали.

Женщина. Ах ты… грех какой… Мальчик-то господ Розовых! Бойкенький такой… а?

Влас. Не видали, тетенька…

Женщина бормочет что-то и бежит в лес.

Двоеточие. А вы, того, господин Чернов… понимаете…

Влас. Чего? Не понимаю.

Двоеточие. Нравитесь мне…

Влас. Ну?

Двоеточие. Право…