Фома грубо схватил сначала её запястье, потом лоб, даже опустился на колено и залез под носки, к щиколотке. Только убедившись, что кожа холоднее, чем у него, поднялся и запричитал:
– Ледяная, ледяная, не уж то хладнокровная… Не, быть не может… Не может же?
– Ты о чём? – испуганно переспросила Даша, заглядывая ему в глаза.
Фома остановился, уже готовый что-то поведать, как замер, глядя ей за спину. Она проследила за ним и заметила, как на крыльце стоит Витька и с интересом за ними наблюдает.
На секунду дядя замялся, выдавая панику в глазах, а потом сорвался с места и семимильными шагами направился к нему. Даша успевала за ним только вприпрыжку, на ходу допытывая вопросами, но ни на один не получила ответ.
Не успел Витька и поздороваться, как Фома набросился на него, заталкивая внутрь.
– Ты! Ты обещал, что она мертва! Это из-за тебя она добралась до…
Договорить Фома не успел: получил ответный удар в челюсть.
Даша застыла на пороге, не зная, что делать дальше. Разнимать их? Схлопочет ещё и уедет с сотрясением, учитывая силу, с которым они впечатывали друг друга в пол.
Она открыла рот, чтобы закричать, но с губ вместо слов сорвалось животное шипение. Жуткое, мавское, похожее на стрёкот кузнечиков, только громче и будто предзнаменующее беду.
Так шипели сёстры Хозяйки, прежде чем утопить Дашу.
Фома и Витька застыли, поражённые, а потом оба схватились за уши, откатываясь друг от друга. Кружка на столе задребезжала, готовая в любой момент разлететься осколками по комнате. Даша закрыла рот обеими руками, хороня шипение в глотке.
– Ну, ты даёшь, Дашок, – только и смог сказать Витька, поднимаясь и вытирая ручейки крови с шеи. – Не боись, у меня всегда такая реакция на ваш голос, сосудики слабые, все дела.
Фома тоже несколько раз постучал по раковинам, прогоняя напряжение, и поднялся.
А Даша тем временем едва не рухнула от жгучей боли в легких.
– Ку-да!
Витька подхватил её под локоть и усадил на стул, опускаясь рядом. Его беспокойство передалось и Фоме, но тот близко подходить не стал, а занял место в углу.
Дашу вывернуло наизнанку: на пол с характерными звуками полилась вода. Холодная и чуть мутная от мелких частиц, как если бы кто-то на песчаном берегу поднял облако каменной пыли.
Витька поспешил за тряпкой, когда Даша услышала укоризненное:
– Совсем о родителях не думаешь, в такой блудняк их втянула…
– Это наследственное, – прошептала она, запрокидывая голову из-за страха нового приступа. – Так что, скорее они меня.
Но сдержать приступ удушья не вышло, и Даша снова закашлялась, но на этот раз без воды. Фома наблюдал за этим со странным выражением лица, которое так сильно кольнуло сердце, что она едва не ойкнула.
Витька бросил тряпку под ноги, и озёрная вода мгновенно впиталась. Даша же всё не могла понять Фому: то он лезет драться, то сидит с победным видом, будто в лотерее выиграл.
– Чего лыбишься? – грубо оборвал Витька, уже настроившийся на продолжение перепалки.
– Есть всё-таки справедливость на свете, – благоговейно прошептал Фома, переводя взгляд с Даши на него и обратно, но всё же остановился на последнем. – Видишь? Вы с Серёгой Василису утопили, а теперь вам послан подарочек.
Он поднялся со стула и встал вплотную к Витьке, смело и зло глядя ему в глаза.
– И её теперь утопите?
– Василису никто не топил, – уверенно заявил Витька, хотя Даша и заметила, как он прячет подрагивающую руку за спину. – Это ты, одуревший, так ничего и не понял.
– Всё, что мне нужно, я понял. А вы, раз хотите быть героями для всего мира, то и от Дашки избавляйтесь. У меня, слава богу, дочерей нет, да и у Серёги вряд ли будут уже, – Фома перевёл взгляд на Дашу и весело заявил: – Готовься. Эти благодетели такую жизнь тебе устроят, что служба при Хозяйке раем покажется.
– Не слушай его.
Поздно. Она уже проглотила наживку – осталось только потянуть на себя.
– О чём ты говоришь?
Фома обошел Витьку боком и направился к двери, утягивая Дашу за собой и на ходу бросая:
– Твой отец со своим дружком кокнули твою тётю, вот что.
Витька с Дашей переглянулись за секунду до того, как они покинули дом.
– Из-за Хозяйки?
– Из-за того, что она хотела стать Хозяйкой.
Дашка нагнала его уже у ворот и вцепилась ногтями в куртку, пытаясь остановить.
– При чём здесь время? И ваша с Вить… Виктором драка?
Фома затоптал на месте, размышляя, что именно рассказать. Витька наблюдал со своего крыльца, не вклиниваясь, хотя Даше сейчас была нужна его поддержка как никогда.
– А время к чертям полетело именно в тот день, когда камень в броши на тысячу осколков раскололся. Тогда день пошёл за месяц. Теперь…
– За девять месяцев, – закончила за него Даша, – А…
– А в рожу я этому дал, потому что чувства былые захлестнули, понимаешь? Василиса как ты была, такая же маленькая и беспомощная, а этот всё коршуном вокруг неё крутился, ждал удачного момента. А теперь ты её судьбу повторяешь, и этот старый извращенец тут как тут снова!
– Извращенец?
