– Нас же самих кому-нибудь продадут. Ещё в рабство увезут! В другую страну!
По её коже поползли иголочки, а после мышцы и вовсе сжались, будто кто-то попытался перекрыть кислород. Шею держали в тисках ровно так же, как Хозяйка сжимала руль.
– Именно за этим мы туда и едем. Чтобы подобное больше не происходило.
– Отпусти.
– Когда подумаешь над своим поведением. У тебя не было сестёр, я понимаю, потому и даю тебе шанс. Иначе бы уже валялась на обочине вместе со своими родственниками.
Хозяйка говорила спокойно и обволакивающе, как утреннее козье молоко, которое бабушка принесла в постель еще тёплым. Даша бы даже поддалась чарам и принялась заслушиваться её речами, если бы кислород стремительно не заканчивался.
– П-пожалуйста…
Хозяйка отпустила руку, въезжая на развязку перед городом, и не пристёгнутую Дашу отбросило к стеклу. Всё же она не упускала мысли, что в любой момент появится возможность сбежать, и тратить драгоценное время на ремень не собиралась.
Только отдышавшись, Даша заметила, как водительское сидение намокает следом за рубахой. Серая кожа Хозяйки покрылась испариной, и вода текла едва ли не ручьём. В салоне стоял сладковатый запах гнили и разлагающегося мяса, и Даше с трудом удавалось держать невозмутимое выражение лица.
Они пересекли черту города, и в следующую секунду завибрировал телефон: на номер пришло смс.
– Как старомодно. Все уже давно пользуются мессенджерами…
Даша открыла сообщение и едва успела дочитать адрес, как экран зажёгся красным, являя окно о спаме и немедленном удалении всей информации об этом номере.
– Нет, нет, нет! – воскликнула Даша, но было уже поздно: сообщение исчезло в неизвестном направлении.
– Что там?
– Адрес удалили!
– Запомнила?
– Вроде да…
– Куда?
Она точно запомнила улицу, а вот с домом были проблемы. Ни то был указан сто сорок второй, ни то сто двадцать четвёртый. Даша прямо сказала об этом Хозяйке, но та отмахнулась, заявив:
– Я своих за три километра почую. И тебе пора учиться.
Они ехали по оживлённой туристической улице, и Даша смотрела по сторонам в поисках. Чего именно она сама не знала, зато была уверена: если появится что-то подозрительное, Даша точно это почувствует.
Но проявить свою интуицию ей не дала Хозяйка. Та ткнула вперёд на несколько перекрёстков и спросила:
– Что за чёрное здание?
– «Бессонница». Ночной клуб. Нам туда?
– Похоже.
И, вдавив педаль газа, понеслась на красный, разгоняя пешеходов, словно тараканов на свету. Даше явно не везло сегодня с водителями. Но выбора не оставалось – прав у неё не было, да и спрашивать о её желаниях никто не собирался.
Они въехали на парковку, как к себе домой, и вышли из машины. Только теперь Даша осознала, что, похоже, Фома не врал: здесь и правда был в разгаре сентябрь. Солнце приятно пригревало макушку, листья только начинали желтеть, хотя ветер уже был не столь тёплым, каким бывает в июле.
Хозяйка, ничего не говоря, направилась к заднему входу, Даше пришлось идти следом.
Их встретил широкоплечий охранник с кобурой и в бронежилете. От этого зрелища Даше ещё сильнее захотелось домой.
– Куда? – прогремел он, преграждая вход.
За недолгое их сотрудничество с Хозяйкой, Даша успела привыкнуть, что всё решает она, а ей остаётся только ходить следом и доставать из карманов трупов телефоны. Но сейчас она растерянно молчала, хлопая глазами.
– Нам сказали, здесь есть работа, – решила взять в свои руки общение Даша.
Тот усмехнулся, оглядывая липким взглядом их с ног до головы. Похоже, он и не заметил в Хозяйке ничего странного.
– Какая работа? Идите подобру-поздорову!
– Мы от Фомы. Он сказал, здесь ценят экзотику.
Она улыбнулась ему так кокетливо, как только могла. И всё же он был непреклонен.
– Стриптизёрш у нас хватает. Вон, на вокзале поспрашиваете, может, там шалавы нужны.
Хозяйка не выдержала такого откровенного хамства и махнула волосами, возвращая себе истинный облик. Не полностью, только щучью голову посадила на тонкое девичье тело. И уже была готова броситься на него, клацая длинными зубами, как тот схватился за рацию, от испуга затараторив:
– Глеб Викторович, к вам на собеседование. Особенные девочки. Двое. От Фомы Ефимыча.
Они не разобрали, что ему ответили по ту сторону, но дело было сделано: тяжёлая металлическая дверь оказалась открыта.
– Третий этаж, триста пятый кабинет. Лестница справа от двери.
Они синхронно кивнули, скрываясь на лестничной клетке.
– Ты что, и правда, хочешь пойти на собеседование?
– Только чтобы убить этого Глеба Викторовича, – прошипела Хозяйка, шагая вверх по лестнице.
За ней тянулась длинная влажная полоса, платье промокло насквозь. Даше показалось, что её лицо немного опухло, острые черты поплыли, а тяжёлое дыхание сбивалось, будто она тащила на себе нелёгкий груз.
– С тобой всё хорошо?
Хозяйка остановилась и медленно, заставив Дашу нервно сглотнуть, развернулась к ней посреди пролёта.
– Ты дура?
Даша опешила. Хозяйка всегда говорила тихо и вкрадчиво, пропевая гласные и успокаивая. Услышать подобную грубость от неё было неожиданно.
– Не стой, нам на третий этаж.
