В какой-то момент на пути Алиона начали появляться следы присутствия человека. Жизнь потихоньку просачивалась в Проклятые Земли: то там, то здесь встречалось поле с колосящейся рожью. Алион хмыкнул бы, он ушел из Поднебесья зимой, а теперь был разгар лета. Но путник не видел ничего вокруг. Он шел вперед, путаясь в видениях, воспоминаниях и мыслях.
Очередная петля вывела наконец к Большому Тракту, вдали завиднелся город. Алион различил усилившийся запах добычи. Там, впереди, были люди.
Он дождался темноты, высокая стена города, как и дубовые ворота, обитые железом, едва ли могли помешать Алиону войти. Ловкие пальцы находили мелкие трещины в камне. Меньше чем за десять секунд полудракон оказался на городской стене, он тенью проскользнул мимо караула. В городе Алион рассчитывал сыскать все ему необходимое: одежду, еду, оружие и деньги.
Мысли путались. Алион хотел найти поденную работу, но желание дракона взять все необходимое здесь и сейчас было сильнее.
У городских ворот он увидел стражника, отошедшего по нужде. Лазутчик быстрым взглядом оценил мужчину и одежду на нем. А еще… Алион стоял, покачиваясь, — смесь из сладковатого запаха крови, застарелого пота, сальных волос, чуть отдающих луком, мешала сосредоточиться. Дракон был все ближе, сознание эльдара уступало звериному Голоду.
Нет. Он пришел сюда за одеждой. Просто за одеждой и едой, еще нужны деньги. Однако, и свидетели ему ни к чему.
Алион задержал дыхание, чтобы искус стал меньше. В два шага он оказался рядом со стражником, еще полшага, короткое движение — стражник обмяк в сильных руках. Алион на минуту задержался, вглядываясь в лицо своей несчастной жертвы. Страж был еще очень молод, почти мальчишка. Что-то в наивном, почти детском лице заставило дрогнуть. Он пощадил — доблестный защитник остался живым и находился просто без сознания. Осторожно перехватывая воздух ртом, чтобы не охмелеть сильнее, Алион быстро раздел несчастного.
— Верну с наваром, — пообещал он юноше и даже оставил ему плащ, чтоб тот не замерз.
Полудракон-полуэльдар долго привыкал к чужому запаху на себе. Одежда жала и трещала по швам, хотя на мальчишке-стражнике висела мешком. Дракон внутри рычал — одежда казалась путами.
Алион чувствовал, что мысли снова растворяются, сминаются под драконьим недовольством. Но терпел.
Ночные улицы города, кривые и грязные, вели к закрытым дверям домов и крепко захлопнутым ставням. В волнах раздражения Алион думал, что можно войти в любое из грязных жилищ и взять все необходимое тихо. И что это будет гуманней для жителей города, чем встреча с ним сейчас…
Отойдя в один из проулков, Алион заметил неплотно закрытую ставню — несколько быстрых движений и он очутился в темной комнате. Смесь запахов из нечистот, болезни и теплого аромата крови, удушливая вонь жилища людей, — тут же охватили его.
Красная пелена застелила глаза. Вместе с пеленой вернулся и оглушающий Голод. Стоя посреди комнаты, Алион перехватывал спертый воздух короткими, неглубокими вдохами. Он не мог решить, бороться ли с наваждением или отпустить свою вторую суть?
Мысли о деньгах и обычной еде растаяли. Зачем ему все это?
Рывком он очутился у стены, где лежала добыча. Человек. Добыча источала чудесный аромат.
Алион не заметил отросших когтей на руке, не заметил и клыков…
И тут его оглушил визг. Визг заставил дракона повернуться. В соседнем углу комнаты стоял кто-то маленький, мохнатый и визжащий что было сил.
Домовой?
Первой мыслью трезвеющего Алиона было, что домовые-то все повымерли!
Второй — что жалко убивать последнего. Но существо продолжало истошно орать. Алион дернул плечами. Теперь вместе с существом орали и камни в кладке дома. Их общий вой становился нестерпимым звоном. Не выдержав, Алион выпрыгнул на улицу, крепко зажимая уши руками.
Пробежав несколько шагов, Алион остановился и оперся спиной о стену. Скачущие мысли никак не хотели прийти к согласию. Древний язык драконов смешивался с новоэльдарийским. Алион тряхнул головой и поднял глаза на пустой проулок. Теперь проулок совсем не казался пустым. Он слышал, как боязливо перешептываются камни. Видел головки домовых, чумазые и мохнатые, смотрящие на него из-за каждого угла. Маленькие духи грязного городишки людей испуганно перешептывались. Что за монстр к ним пожаловал?!
Один из замкОвых[1] камней вспомнил, что видел уже таких. Что такие, как он, разрушают горы, что у его деда на боку была выщерблена дыра от хвоста древнего ящера, а тетку и вовсе расплавили!
Слушая их, Алион расхохотался в голос. Грубый смех эхом разошелся по улочке. Вдруг все перешептывания и переглядывания закончились. На другом конце улицы открылась дверь, выпуская ярко-оранжевую полосу живого света в густые, синие тени ночи.
Из открывшейся двери показалась голова, потом дверь распахнулась, послышался крик, что честных людей обижают.
— Заплати, паскуда! — послышалось из-за дверей.
— Эй, Квирл, мы ж старинные друзья, товарищи по ремеслу!
