На словах о бабнике осел повернул голову и посмотрел бабке прямо в глаза, долгим и странным для животного взглядом, но бабуля не унималась. Оттеснив ослика, она подхватила под уздцы одной рукой, а второй зацепилась за Сильвию. Сильвия несколько растерялась от подобной вольности, но списала на бабулин простой нрав.
Старуха все говорила и говорила, то причитая о горькой судьбине, то восхваляя доброту и красоту Сильвии. Затем неожиданно спросила, зыркая не по годам ясными и колючими глазами:
— А сама-то ты кто есть такая? Откуда путь держишь, да докудова?
Сильвию так и подмывало ответить любопытной старухе по-простонародному: «на кудыкину гору», — но возраст собеседницы вселял уважение.
— Да вот, к родственникам в гости, — соврала она первое, что в голову пришло. На попутчиков, пусть даже временных, путница никак не рассчитывала, и потому легенду не придумала.
— Ай-ай-ай! Одна-одинешенька, а хде ж супружник твой? Что ж он, паскудина, одну-то тебя отпустил?
Сильвия замялась, не находя нужного ответа. Она понадеялась, что бабуля увлечется болтовней, и сама историю придумает.
И точно, бабуля, как заведенная, начала чихвостить абстрактного мужа Сильвии, за то, что одну ее такую замечательную красавицу отпускает. Тем временем старуха уже перескочила с темы о муже на любимую тему — саму себя.
— Нас с тобой Всевышний свел! — самозабвенно продолжала старуха. — Ты теперяча одна, и я на свете одна одинешенька. Вот и пойдем вместе! Куда бишь ты путь-дорогу держишь? А, и не важно! Я странница вольная: куда хочу, туда лечу! Ты мне по нраву, и осел, вишь, какой послушный стал, идет, как миленький.
Сильвия сильно усомнилась в желании идти с говорливой старухой куда бы то ни было… Словно чуя подвох, бабка вцепилась в руку с необычайной силой, вроде мягко, но вот никак не скинешь. Сильвия сделала последнюю попытку отбиться от общества пожилой дамы:
— Бабуля, я пойду, ладно? Мне надо торопиться, боюсь опоздать, там у сестры свадьба, а я вот, — придумывала она историю на ходу, и ничего не сообразила, что «вот».
Бабка хитро прищурила зоркий глаз:
— Как же, как же! К сестре на свадьбу?! Свадьбы с утра делаются, а сейчас ужо время-то к вечерне. От супружника своего, небось, бежишь. Бил он тебя, злыдня окаянный, обижал по-всякому?! Ух, я б ему клюкой по бокам прошлась! — старуха с силой зарядила палкой по морде ни в чем не повинного ослика. Тот встал как вкопанный, затем в один прыжок настиг руку бабки и укусил обидчицу. Бабка схватилась за укушенную руку, с досады пиная осла. Сильвия даже ахнуть не успела.
— Бабуля, раз уж все равно пока вместе идем, давайте я ослика поведу? А то вы сгоряча деретесь! — Сильвия перехватила упавший повод.
— Ой, девонька, ой миленькая, я ж не со зла! — начала мельтешить и оправдываться бабка, а потом сделала жест рукой. — Он у меня вон где сидит, злыдня окаянный!
Вдруг старуха остановилась и спросила:
— А как звать?
— Кого? — растерялась за трескотней Сильвия.
— Небойсь, как-нибудь необыкновенно. Марика, да?
— А Вас? — Сильвия еще раз посмеялась старухиному умению придумывать все самой.
— Авдотья я, Авдотья-травница, а это— Остолопик, — заулыбалась старуха, показывая на осла. — Он мне поклажу носит…
Сильвия не слушала. Монотонная трескотня старухи была фоном для мыслей.
Несмотря на заверения старой женщины, что теперь им всенепременно нужно идти вместе, Сильвия решила избавиться от ненужного знакомства в ближайшем городе. Ей спутники ни к чему.
Сильвия не сразу поняла, что к ней обращаются.
— Так пошто тебе в город-то?
— Работа, — сухо отрезала Сильвия.
— Ты ж к сестре шла? — Сильвия смутилась, трудно было заподозрить старуху во внимательности.
— К сестре на обратном пути…
— А давай в город не пойдем? Травница я, в любой деревне работу сыщем!
— Мне в деревнях работы нет, — Сильвия уверенно зашагала в сторону ворот, выбирая самую большую толчею на входе. Старуха осталась где-то позади.
Быстро пройдя стражников входа и желая поскорее избавиться от новой знакомой, Сильвия спряталась в подворотне одной из кривых улочек. Прижалась к стене и… Только теперь поняла, что сжимает повод. Ослик Остолопик тихонько стоял рядом, низко опустив голову.
— О… Творец… — забрать чужого осла было бы совсем некрасиво.
Сильвия попробовала вернуться назад, но осел неожиданно уперся и потянул её в противоположную от ворот сторону.
— Стой! Да стой же ты! — Сильвия пыталась удержать зверя, явно намеревавшегося сбежать.
Остолопик тянул упирающуюся Сильвию так, что она невольно посочувствовала бабке. Видимо, утренняя симпатия исчерпала себя.
— Ты совсем не хочешь возвращаться… — Осла можно было понять, хозяйка явно была с ним неласкова. — Но со мною тоже нельзя.
Сильвия погладила упрямого зверя:
— Ладно, идем… — она решила, что попробует найти Авдотью и незаметно оставить Остолопика рядом с говорливой травницей.
