Страшась нападения, Кесада направил послов к Дуитаме. Послы предложили индейскому правителю принять покровительство далекого всемогущего властелина, а также позаботиться о спасении своей души, погрязшей в язычестве. Дуитама ответил лицемерным послам, что его мало волнует состояние души, коль скоро тело его в безопасности, и дал Кесаде срок в пять дней, или, как говорили индейцы, в пять солнц, чтобы убраться восвояси.
Однако испанцы навязали Дуитаме сражение около селения Бонса. Здесь впервые конкистадорам оказало сопротивление хорошо организованное и дисциплинированное индейское войско. В его рядах были и воины правителя Согамосо, который жаждал отомстить испанцам за разбойное нападение и разорение храма Солнца. Индейцы сражались отчаянно. Их длинные пики с костяными наконечниками, тяжелые боевые дубинки и маленькие острые стрелы разили без промаха. Вожди в высоких головных уборах бились в самой гуще боя. А вот и знакомая картина: две разряженные мумии. Они восседали на плечах индейцев, перебегавших с одного места боя на другое. Давно умершие прославленные воины продолжали сражаться, воодушевляя соплеменников.
Эта ожесточенная битва чуть не стала для Кесады роковой: он получил оглушительный удар дубинкой по голове и свалился с коня. Могучий индеец, не давая ему опомниться, принялся добивать генерала. Кесаду спас Бальтасар Мальдонадо. Он прорвал кольцо окружения и помог Кесаде забраться на коня.
Однако как ни велики были ярость индейцев и желание победить, но жертв оказалось так много, что Дуитама дал приказ отступить. Разбитый в открытом бою, он переменил тактику. Со своими подданными и воинами Дуитама укрылся на болотистых островах, где завоеватели не могли использовать свою конницу. Вода здесь была по грудь человеку. Днем и ночью испанский лагерь жил в ожидании отчаянных вылазок индейцев. Однажды они чуть не похитили Кесаду из его собственной палатки. Даже лошади, приводившие в трепет соплеменников, не пугали Дуитаму. Пленные индейцы рассказывали, что он грозился обтянуть воинские щиты конскими шкурами, а из зубов испанцев изготовить бусы для своих женщин.
Долгих три года воевал отважный вождь Дуитама с превосходящими силами испанцев, отказываясь от всех предложений мира, богатых даров и райских посулов. Он был единственным правителем муисков, который решился на длительную вооруженную борьбу с завоевателями, чтобы отстоять свободу и независимость своего народа. Только к концу 1540 г. покорилось это северное племя. Немногим позже трагически оборвалась жизнь Дуитамы. В день выплаты дани его сразил наповал испанец Мальдонадо, ударив правителя молотком по голове. Тем самым молотком, которым он расплющивал бесценные золотые украшения перед тем, как превратить их в слитки золота. Несомненно, Дуитама был выдающимся воином, достойно представлявшим индейский мир. Имя его до сих пор носит город в департаменте Бояка.
Наступил 1538 год. Пора было подумать и об основании столицы в завоеванной стране. Кесада долго колебался между Тунхой и Боготой, но его выбор все же пал на Боготу.
Немалую роль при этом сыграл знакомый уже нам правитель Гуатавита. В дни, когда испанский лагерь бурно обсуждал преимущества обоих городов, на улицах Тунхи появилась процессия. В гости к Кесаде прибыл Гуаска Тикисоке. Он настойчиво советовал Кесаде обосноваться в столице южных муисков. «Ведь недаром Боготу окружают тучные поля, а долина, в которой располагается город, плотно населена. Горячие ключи бьют в ее окрестностях, эти волшебные воды исцеляют тяжелые недуги и вдыхают новую жизнь в каждого, кто омоет в них свое тело. Только сипа и его приближенные могли купаться в горячих источниках, около них они проводили засушливое время года, там отдыхали от забот и волнений. А что за сады вырастили для сипы его садовники! Суачиас еще не успели отведать вкуса зреющих там плодов?» Советы Гуатавиты возымели действие.
Гуаска Тикисоке привел с собой бойкого племянника. Орлиный глаз выразил желание принять католическую веру и стать переводчиком главного суачиа. Лучшего помощника трудно было найти. Капеллан Лескано торжественно крестил индейца, который захотел принять то же имя, что носил Кесада. Так в отряде конкистадоров появился новый христианин — дон Гонсало де Гуаска. Вскоре он, хотя и был молод, завоевал доверие и дружбу Кесады, к немалому раздражению и зависти некоторых капитанов. Двум Гонсало предстояло пройти долгий и тернистый жизненный путь.
