Чем глубже внедрялись испанцы в Западные Индии, тем сильнее разгорались аппетиты Вельзеров.
В 1526 г. в Санто-Доминго была учреждена первая немецкая торговая фактория. А спустя два года севильские торговые агенты Вельзеров Энрике и Херонимо Вейлеры подписали с испанской короной договор на завоевание и заселение Венесуэлы. Так в покорение Нового Света включились и немецкие конкистадоры, вот почему новая глава в истории Венесуэлы была отмечена эпохой правления немцев.
По условиям договора Вельзеры и Эйхингеры обязались:
1) — завоевать всю Венесуэлу от мыса Ла-Велы до мыса Маркапаны и заселить ее немецкими колонистами, насколько возможно, без ограничений;
2) основать на завоеванных землях колонии и построить крепости для их охраны;
3) снарядить четыре корабля, вооружить 300 солдат и нанять 50 опытных немецких рудокопов для разработки залежей золота, серебра и других металлов.
По разным известиям, императору Карлу V было уплачено за совершение этой сделки от пяти до двенадцати тонн золота. В результате переговоров Вельзеры и Эйхингеры получили неограниченные полномочия. Испанская корона даровала им вечное право верховного суда над жителями покоренных земель, а также право обращать индейцев в рабство. Губернаторов же и королевских наместников в Венесуэлу Вельзеры и Эйхингеры назначали из членов своих семей с ежегодным окладом в 300 тысяч мараведи[16], при этом все титулы передавались по наследству. Немецкие торговые дома могли также беспрепятственно ввозить в Индии и вывозить оттуда разные товары без всяких пошлин (соль, например), владели собственным флотом, занимались работорговлей. Испанский королевский двор без особого воодушевления следил за деятельностью всемогущих немцев в Новом Свете, не без основания опасаясь, что земли, предназначенные Испании самим провидением, могут оказаться под немецкой пятой.
Испанский хронист Бартоломе де Лас-Касас в своей «Краткой истории разрушения Западных Индий» отметил это событие примечательным заголовком: «Как исключительно богатая провинция Венесуэла была разграблена и опустошена немцами».
В 1529 г. на ее берегах высадился первый представитель дома Эйхингеров Амбросио Эйхингер или, как называли его испанцы, Альфингер. Сначала он безуспешно пытался наладить ловлю жемчуга на побережье, затем несколько раз обошел озеро Маракайбо, разграбив на своем пути все индейские селения. Добыча, однако, оказалась невелика. Тогда Альфингер пересек северные отроги Восточных Кордильер, вторгся во владения индейцев тайрона и бонда и вышел к низовьям реки Магдалены. Но и в этих местах он добыл так мало золота, что оно никак не могло удовлетворить аппетиты немецких компаний, которые рассчитывали найти здесь по крайней мере свою Мексику. Они посылают нового добровольца попытать счастья в далекой Америке. Им оказался молодой Николас Федерман из Ульма.
В XVI в. Ульм был вторым после Аугсбурга городом в Средней Германии. С конца XVI в. город получил право чеканить свою монету, «ульмское золото» было одним из самых надежных в европейской торговле. Платки и шали из Ульма пользовались заслуженной славой в соседних странах, и ни один испанский путешественник не пускался в дорогу, предварительно не обзаведясь «ольмскими накидками».
В одной из зажиточных ульмских семей между 1505 и 1510 гг. и родился Николас Федерман. Он был современником Кесады и Алонсо де Луго и принадлежал ко второму поколению конкистадоров. Юность свою Федерман провел в Венеции. Подобно другим отпрыскам из состоятельных бюргерских семей он постигал в ней, столице мировой торговли, азы и премудрости торгового дела, изучал географию, навигацию и итальянский язык.
В 1529 г., покинув мирные холмы и долины Швабии, Николас отправился в Новый Свет в качестве торгового агента дома Вельзеров. Напрасно тщеславные потомки Федермана изображали его на портретах в стальных латах, в шлеме, осененном пышными перьями. Нет, юный Федерман из Ульма начинал свой путь в Америке как обычный торговец и солдатом был прескверным. После первой же стычки с индейцами он обратился в позорное бегство, на поле боя остались разбитый щит и поломанная шпага.
В 1530 г. Федерман назначается заместителем губернатора Альфингера, генерал-капитаном и старшим судьей провинции Венесуэлы и, не теряя времени, отправляется в первое свое путешествие в глубь страны. Цель экспедиции найти выход к Южному морю, то есть к берегам Тихого океана, от которых, как считалось, рукой подать и до островов пряностей. Южного моря он не нашел, однако успел оставить память о себе везде, где ни побывал. Так, первым делом он разграбил пять индейских селений в окрестностях города Коро, а 500 индейцев увел с собой в глубь Венесуэлы.
Хронисты спорят, кто из них двоих — «мисеро» (презренный) Амбросио или «мисеро» Николас ввел обычай надевать на индейцев-носильщиков железные ошейники, которые соединялись общей цепью. Если один из носильщиков падал замертво, его не расковывали. Дабы не терять драгоценного времени, голову умершего просто снимали с плеч. Отряд следовал дальше.
