Как правило, в каждом селении Федерман забирал все ценное — маис, картофель, плоды, плащи из хлопка. Золото вымогали так: всех индейцев сгоняли в особый загон и выпускали из него за выкуп — по одной золотой поделке за каждого члена семьи. Бартоломе де Лас Касас в самых черных красках рисует портреты немецких конкистадоров: «Альфингер и Федерман прославились… более неразумной и кровожадной жестокостью, чем жестокость самых лютых тигров, бешеных волков или львов. Ослепленные корыстолюбием, они проявили такую алчность, прибегали к таким искусным путям в добыче и грабеже золота и серебра, отбросив при этом весь страх перед богом, королем и весь человеческий стыд, что никто из конкистадоров не может с ними сравниться». В 1530 г. Федерман дошел почти до отрогов Восточных Кордильер, где не раз получал сведения о богатой золотом стране по ту сторону гор. Однако болезни, голод и людские потери заставили его вернуться обратно.
Федерман отбывает в Европу. За короткое время он пишет «Индийскую историю» — путевой дневник и отчет об экспедиции одновременно. В нем он стремился показать, сколь богатые перспективы открываются перед Вельзерами в благословенной богом Венесуэле. И кажется, ему удалось убедить своих хозяев. В 1533 г. он подписывает с домом Вельзеров контракт, «стандартный» контракт, который обеспечивал- все мыслимые гарантии компании и предъявлял Федерману поистине драконовские требования.
Николас Федерман должен был в течение семи лет верой и правдой служить Вельзерам, способствовать любой деятельности, имеющей целью «благосостояние и благоприобретение» последних, вести «все торговые дела, переговоры и операции».
В течение долгих семи лет он не имел права отказаться от службы, а вот Вельзеры могли прогнать его в любой момент, даже «если бы на это не было никакой причины». В таком случае Федерману запрещалось впредь заниматься каким-либо торговым делом.
Ему надлежало выполнять любые — письменные и устные приказы хозяев, представлять отчеты в любое время, когда от него это потребуют, воздерживаться от азартных игр, в которых он мог бы потерять деньги, и сторониться общества «дурных женщин». После смерти Федермана его наследники должны были принять окончательный расчет, представленный компанией, без права требовать каких-либо объяснений.
Поистине красноречивый документ, поистине кабальный, откровенно хищнический договор! Семейство Вельзеров выжимало все соки из тех, кто нанимался к ним на службу. В этом скоро убедился не один только Федерман. Расчет, граничащий с грабежом, цинизм, переходящий в жестокость, посулы райской жизни, которые обернулись предательством, — все это испытали на себе не только индейцы, но и соотечественники Вельзеров — немецкие рудокопы.
Большая часть рудокопов была законтрактована Вельзерами в Силезии. Открытие залежей серебра в Силезии в конце XV в. вызвало прилив туда крестьян и ремесленников, но скоро рабочих рук стало слишком много. Вельзеры воспользовались безработицей и нищетой силезских горняков. Первый договор был подписан в июле 1528 г. 14 рудокопов обязались выехать в Санто-Доминго на «свой счет и риск» по морю или по суше. Им не обещали ни твердого заработка, ни иных гарантий, лишь выдали небольшую сумму на проезд до пункта назначения. Чуть позже к первой партии присоединились и другие добровольцы.
Продав свое имущество, люди отправились в далекий путь. Сначала они плыли по Эльбе до Гамбурга, затем добрались морем до Амстердама и к концу 1528 г. оказались в Севилье.
На севильских улицах только и было что разговору о богатствах заморских земель. Уповая на лучезарное будущее, рудокопы подписали дополнительное соглашение. Вельзеры гарантировали им питание в течение первых трех месяцев жизни в Америке, обещано было и твердое жалованье. С рудокопов взяли слово не работать ни на себя, ни на третьих лиц, а также не сообщать посторонним каких-либо сведений об Индиях без разрешения на то компании. «Если же через год кто-нибудь из рудокопов заболеет из-за климата или условий жизни, — елейно вещал текст соглашения, — тот будет немедленно за счет торгового дома перевезен в Европу».
В 1529 г. в Санто-Доминго собралось 80 немецких рудокопов. Однако то, что ждало их на венесуэльской земле, оказалось страшнее всех мук ада. Вельзеры не выполнили ни одного своего обещания. С первых же дней заболели почти все рудокопы, и ни один не получил ни еды, ни питья. Не нашлось ни одного человека, который взялся бы помочь им.
