Петр не решался прервать оратора. Тот говорил горячо, уверенно, местами, даже зло. Петр не успел заключить, для себя, является весь этот спектакль чудачеством Альберта, или перед ним разыгрался нешуточный приступ паранойи. А может, в этом остервенении, есть неведомая ему Петру соль, которая, как архимедов рычаг, способна перевернуть страну и отдать ее во власть, таким как Альберт? Петр не стремился к власти, и не только ее не любил, но даже не понимал четко для чего, вообще, она нужна. Она всегда представлялась ему чем-то чуждым, неясно по каким законам существующим, и направленным против всякого, желающего жить самостоятельно. Однако, несмотря на мнение о власти рядового гражданина, считаться с ней приходилось всем. – Кто знает, бред несет, этот Альберт, или действительно, обладает высшим чутьем и безошибочно чувствует настроения масс? Так или иначе, если он уже располагает весомым капиталом и политическим влиянием, отчего бы ему не покуролесить в свое удовольствие?
– А как ты, Петя, можешь оценить наши шансы?
– Я, не политик, Альберт Николаевич. Оценки, такого рода, давать не привык, но говорите вы захватывающе.
– К черту, политиков и политику! Как мужик, деловой человек, гражданин, сочувствуешь ты моим идеям?
– Как для коммерсанта, для меня, прежде всего, важно, чтобы мне не мешали. Не создавали искусственных препон. О помощи и не мечтаю. Тогда это уже не бизнес, а собес. Как человеку и гражданину, мне неприятно видеть нищету рядовых трудяг, безбашенный бандитизм, продажность чиновников. Как поддержать тебя, не знаю. Может быть, я – несознательный элемент?
– Ерунда! Все правильно, ты – наш. И не беда, что кое-что еще недопонял. Время будет, да и мы поможем. Прими к сведению главное – наши идеи осуществятся потому, что они близки народу. Ты, Петя, приглянулся мне. Здоровый интеллект, темперамент, желание работать, свой русский мужик. С тобой мы горы свернем. Пойми меня правильно, это важный момент, я в дело, тем более на такую должность, кого попало, тащить не хочу. Пусть даже тридцать три лимона выложит на стол. Пусть лучше будет взаимопонимание, компетентность и рациональный ум. Сашку тоже, думаю приткнуть. Думаю, и ему работы хватит. Как смотришь, если он твоим помощником будет? А то слоняется парень без серьезного занятия. Всю плешь уже мне проел. Не ладится у него с его коммерцией.
– Не откажусь. Обговорим, конечно, условия и полномочия.
– Все в твоих руках, Петя. С ним разбирайся лично. Я, конечно, со своей стороны, вам – поддержка и опора. Но он – твой человек, ты ему и зарплату назначишь. Почитай внимательно папочку, что я дал тебе. Если, в общем – все Ок, определимся в деталях, я оформлю необходимые документы, разрешения, и в добрый час! Как дашь принципиальное согласие, подкатывай нал. Больше десяти дней на все про все дать не могу. Время не ждет. Если нет – придется искать другого партнера.
– Не волнуйся, Альберт Николаевич, ознакомлюсь сегодня, а, в течение недели, бабочки соберу.
– Вот это дело. Приятно общаться с толковым человеком. Если вопросы возникнут – звони не стесняйся. В любой день. Тогда, жду твоего согласия.
– Ждать долго не придется. И с покупкой акций не затяну.
– А, сейчас, Петруха, давай коньячку, по грамульке! За знакомство! – Альберт извлек из, располагавшегося слева от него, бара зеленоватую бутылку Мартеля. – Ты, коньячок то уважаешь?
– Немного можно.
– Немного! Если б не работа, усосал бы бутылку за милую душу. А так, почти и не пью. Разве, для расширения сосудов, – Альберт тяжко закряхтел. – Ведь придешь вечером домой, – и там покоя нет.
– Что так?
– Женился сдуру. В первый раз в 46 лет! Устал. Думал, хоть дома порядок будет. Не угадал. Хлопот только прибавилось. Да еще наезды. Теперь испытал на собственной шкуре, что это такое. Пилит, что дома не бываю, никуда ее не вожу. Стал давать больше денег, чтоб угомонилась. Вот как разводит! Я не умею так. Поныла. Потом, притихла, вроде. Одно время, любовной страсти требовала каждый день. Я с работы возвращаюсь – ноги еле волочу. А ведь, иной раз, в сауну с мужиками завалимся. Там, понятно, – девчонки, тили-тили, трали-вали… После бани – домой, там, жена – туда же! Я же не гигант половой? Я уже и от бани стал уклоняться. Куда годится? Так вот, загоняла! Что не говори – одна и та же приедается. Но тут новая напасть! Не знаю, облегчение или стихийное бедствие. Забеременела. Секса поубавилось, зато капризами замучила. То маринованных огурцов, то баклажанов, то персиков. Сама ездить никуда не может – тошнит. Что дальше будет – лучше не загадывать.
– Как же? – ехидно усмехнулся Петр.– Депутату семья к лицу. Личным примером улучшать демографический фон в стране.
– Да. Правильно говоришь. – Не заметил иронии Альберт. – Я это и сам понимаю. Это мне и сил придает бороться с обрушившимся на меня цунами семейных тягот. Ты, сам то, Петр, женат?
– Нет, – лаконично отрезал тот.
