– В университете. Физико-математический факультет. Шлет мне открытки и фото, но я так и не собрался проведать ее. Вы напрасно удивляетесь. Мы южане, в отличии, от многих наших соотечественников с Севера любим учиться. Все лучшие специалисты на Севере – выходцы с Юга. Возможно из-за того, что здесь жизнь размеренная, ниже экономическая активность, у молодежи, мало шансов получить приличную работу. В общем, если хочешь добиться положения, благополучия и уважения надо учиться. Так нас воспитывали. Пока молод, время свободное есть – учись. Конечно же, для этого нужна материальная поддержка родителей. К сожалению, не все могут на нее рассчитывать, но наши родители стараются для своих детей. На Севере иначе. Молодежь из небогатых семей вынуждена работать, благо работы, там, вдоволь. А у вас как? Слышал, что в России много образованных людей?
Петр в очередной раз не хотел сгущать мрачные краски, но и давать лакированную картинку в духе соцреализма не желал также:
– Как сказать. Разные люди. Образованность ценится, хотя и плохо оплачивается. Вузов очень много…. А специалистов хороших очень мало.
– Отчего так?
– Отчего? Вот я, к примеру, инженер, по образованию. Но по специальности и дня не работал. Потому, что зарплата – мизер. Знания, что получал, теряются, обнуляются, практически. И я такой не один. Производство останавливается, даже люди с многолетним профессиональным опытом увольняются. Кризис.
– Да, синьор инженер, печально.
Петра задело такое обращение, но он не обиделся потому, что тут же вспомнил, что здесь оно в ходу и только подчеркивало уважение к собеседнику.
– Зовите меня Пьетро, – счел нужным представиться он.
– Очень приятно. Паоло Альфиери…Знаете, завтра к нам должна приехать группа из России. – Менеджер улыбнулся. Этим известием он рассчитывал порадовать Петра. Но эффект был обратным. Наверное, многим русским туристам, особенно в те времена известно чувство досады, которое порой возникало перед необходимостью находиться в обществе соотечественников. Ведь Петр не чувствовал себя одиноким. Скорее, счастливым. Он бежал от всего, что напоминало бы ему о жесткой действительности, оставленной им в отечестве. Кажется, я ошибся с отелем – промелькнуло у него. Но произнес лишь:
– Очень мило. В котором часу они прибывают?
– В 12.
Надо постараться отсутствовать днем, – снова подумал он про себя.
– Ну что ж, пойду, прогуляюсь вокруг. Спасибо, Паоло.
Петр толкнул стеклянную дверь и, очутившись на улице, неспешно направился к площади Гарибальди. Город давно проснулся. Петр, праздно шатающийся, то и дело оказывался на пути, куда-то спешащих прохожих. Улочки, преимущественно узкие, не позволяли полностью расслабиться ни пешеходам, ни транспорту. Чтобы не послужить препятствием движению, не следовало быть слишком беспечным. На площади и местном корсо публика уже не напоминала собрания земляков, знавших друг друга с пеленок, как в Катании. Толпа была неоднородна. Много иностранцев, приезжих из других мест Италии. Каждый занят самим собой, и не обращает внимания на окружающих. Громкая, но нечеткая речь неаполитанцев доносилась до уха Петра. Где-то рядом слышались английские слова. Клаксоны малолитражек разрывали пространство резкими гудками. Мотороллеры, скутеры, мотоциклы шныряли – только держись. Трамваи полны. Все пассажиры дисциплинированно заходили через заднюю дверь и выходили через переднюю. Недалеко от вокзала он заметил группу женщин сильно смахивающих на русских. Без сомнения, это были выходцы из бывшего союза. Их широкие грубоватые лица свидетельствовали о них лучше паспорта.
Петр не имел большого желания долго разгуливать в одиночку, но он знал наверняка, что Лора проспит еще часа 2 , поэтому имел время преспокойно отведать настоящий итальянский кофе. Он отыскал на корсо маленький уютный бар. Всего 3 столика. Один из них свободный. Эспрессо прибавит бодрости и сил. Кофе в Италии сильно отличается от того, что продукта с аналогичным именем в России. Крепкий, ароматный, настоящий допинг. Обычная порция в четверть чашечки способна поставить на ноги в 7 утра любого итальянца. Т.н. американо или русский вариант потребления кофе итальянцы не воспринимают и презирают. Тем, кто здесь не был, не судьба узнать вкус истинного итальянского кофе, илле, ристретто или капуччино. Может быть, он кому-то и не нужен. Но не исключено, что для кого-то он откроет новый мир вкусов. Возможно, придет день, когда и в России будут наслаждаться чем-то подобным.
Кроме Петра, в баре находилась молодая пара, а рядом, за соседним столиком, беседовали двое презентабельно одетых мужчин. Один маленький, с обеспокоенным лицом. Второй, напротив, с наружностью уверенного и благополучного человека. Лицо загорелое, открытое, почти красивое, длинные седые волосы забраны в хвост, черные солнцезащитные очки сдвинуты наверх.
