– Марио, ты – прекрасный сотрудник и друг, но учти – нельзя так себя доводить. В чем твои проблемы? Ты нервничаешь слишком. Я дам тебе дружеский совет: ты должен разрубить этот гордиев узел. – мужчина с очками на голове говорил негромко, тембр его голоса был приятным, свою реплику он снабдил выразительной жестикуляцией.
– Я знаю, Тони, ты – друг. Но что я могу сделать? Моя жена…. Эта женщина, действительно, способна деморализовать меня. Признаюсь, уже которую неделю я не в состоянии выспаться… И почему? Ты не догадываешься? Мне кажется, что уже всем все известно. На работу прихожу шальной. Неужели, я это заслужил? – Выражение лица Марио стало в этот момент жалким. Его собачьи глаза уставились сквозь витрину бара, взгляд отсутствующий. Петру показалось, нет, не показалось, глаза затуманились, покраснели, на них появились слезы.
– Успокойся, Марио… Так нельзя. Я вижу, ситуация, на самом деле, выходит из под контроля. Но ты не должен поддаваться эмоциям, не должен позволить себя растоптать. Я не хочу видеть моего Марио таким… Да и напарник, в таком расположении духа, мало полезен. Так что же все-таки произошло? Неужели Анна Мария от тебя уходит? Ее поведение, это – правда, дает повод для сплетен, но как обстоят дела в действительности, боюсь, никто из нас не знает.
– Не знает… Тони, я делал и делаю для нее все. И домом и ребенком занимаюсь. Разве когда-нибудь жалел для нее подарков? Но знаешь, она уже открыто меня оскорбляет. Издевается, насмехается надо мной… И с кем?! На кого меня променяла?! На моего рабочего…
– Она уже не живет с тобой? Ушла?
– Нет. Но я с ужасом жду этого момента. Возьмет ребенка и уйдет к матери. Или того хуже, заставит продать квартиру и возьмет деньги.
– Дело серьезное. Так что же произошло? Уж не хочет ли уйти к нему?
– Трудно поверить, но вчера… говорила так: что с тобой делать, заморыш? Ни на что не способен, ни на ласки, ни на заботу… Впрочем, я это слышал от нее и раньше. Представляешь, это тому, кто полностью обеспечивал ее и семью! – когда он произнес эти слова, его трагические глаза стали еще больше и грустнее. Трепещущей рукой он извлек из кармана сигареты, закурил, но волнение не улеглось.
– И давно так плохо?
– Давно. А сейчас, с этим Рико, стало совсем невмоготу.
– Рико, значит, ей нравится?
– Она этого не скрывает. Она издевается надо мной. Не спит со мной уже два года. А вчера, сказала мне, что Рико – отличный любовник и мужчина.
Тони, едва заметно улыбнулся, но, смутившись своей реакции, постарался скрыть свои чувства. Он заерзал на стуле. Очки опустил на глаза.
– Марио, значит, что-то у вас не клеится. Может, вам, и впрямь, разойтись? А то ты совсем плох стал. Не горюй, найдем тебе другую. Это правда, все видят, что ты и Анна Мария не пара. Не отчаивайся, найдем тебе ту, которая сможет тебя оценить. А с ней – расстанься.
– Легко сказать. – Марио тяжело вздохнул. – Да я и сам, порой, думаю: может взяться, найти себе девушку, молодую, красивую. Пусть лопнет с досады! Пусть увидит, кого потеряла. Найду себе русскую, блондинку с голубыми глазами, высокую, стройную. – На мгновенье глаза Марио мечтательно закатились.
– Русскую?! Избави Бог! – встрепенулся Тони. – А хотя почему бы и нет? – вдруг, как будто о чем-то, вспомнив, согласился он. – На счет них, конечно, не всегда хорошо отзываются, но женщина женщине рознь. Главное сделать правильный выбор. Я немало приятелей знаю, кто с русскими живет.
– Я больше скажу: таких дур, как итальянки, наверное, нигде нет.
Тони в ответ рассмеялся.
– Может, слышал, у моего старика отца старшая сестра, земля ей пухом, сиделку держала. Толи русскую, толи польку. Тетка моя одна в старости осталась, так эта русская, как дочка ей стала. Отец мой долго помогал сестре материально, поэтому после того, как та продала свой большой старый дом, решила отдать ему 30 млн лир. Послала, по глупости, отнести ему эти деньги сиделку. Ну что? Ни сиделки, ни денег.
– …
– Это так. Случай. Обобщать, конечно, не стоит. Но я бы русских остерегался. Только мы итальянцы можем быть такими придурками. Наивная моя тетушка! А ведь она обещала этой русской новый дом оставить в наследство, все хозяйство. Видать, не поверила, предпочла деньги сразу. – Тони зло усмехнулся, лицо его слегка порозовело.
– Ты прав, друг. Заканчиваю историю с моей женой и начинаю новую жизнь.
Разговор за соседним столиком позабавил Петра. Но дальше слушать было неудобно. Перед ним расположилась вновь пришедшая молодая пара. Кофе допит, и пора возвращаться к Лоре.
