– С вами все в порядке? Мы прилетели. Нам паспорта наши российские нужны. Иначе нас пограничники не выпустят. Привезете?
– Ой, Петя. Привезу.. – рассеянно засуетилась она.
– Что у вас с голосом? Что-то не так?
– Ой, не так, Петя, не так. Ограбили нас.
После этих слов, Петру стало не по себе. Ощущение уплывающего из под ног мира.
– Как ограбили? Много забрали? Сколько забрали, Светлана Анатольевна? – словно хватаясь за соломинку, выкрикнул он.
– Ой, все, все Петенька забрали! – она завыла.
Петя молчал. В ушах рыдания, в глазах туман и ехидная улыбка пограничника.
– Приезжайте. Нам нужны паспорта, – безжизненным голосом произнес он.
Ничего утешительного расследование не принесло. Грабители, одним из которых оказался знакомый Петра, подкараулили пожилую женщину у подъезда. Затолкали ее в квартиру, где и сделали свое черное дело. После долгих разбирательств, посулов милиции, сопоставлений фактов, удалось даже заполучить часть товара назад, но две трети так и растворились в руках негодяев. Круговая бандитская порука отрезала путь к главным действующим лицам преступления, а милиция, в который раз, сработала по-дилетантски.
На этом Петр остановился. После мучительных раздумий он решил, что надо смириться с положением вещей. Худшие времена еще не наступили и, зная свои сильные стороны, он должен был снова бороться и отрабатывать потерянное, а не цепляться за уже упущенное.
Удар по его материальному благополучию отозвался и на его душевном состоянии. Он понял, что был слишком беспечен, в этом, далеко не дружественном ему, мире. Но он еще верил в себя, в свои силы и способности. Знал, что то, что ему удалось получить хорошего и плохого не случайно свалилось на его голову, но было следствием и его собственных действий. Пренебрежение безопасностью лишь напомнило ему, что он не небожитель, а лишь человек вынужденный существовать по правилам, не им установленным. Он прекрасно чувствовал эти правила, это его бурлящая молодая кровь заставляла, порой забывать о них. Ну, что ж, предупреждение свыше получено. Урок преподан и усвоен. Жизнь продолжается.
**************************************************************************
Постепенно Петра связала с Италией и профессиональная деятельность. Кожаные изделия больше не пользовались таким спросом, как в предыдущие годы. Оставшийся турецкий товар стало сложно сбыть даже по закупочным ценам. Тогда, он принялся импортировать с Аппенин колготки, изящные аксессуары и женское белье. Вещи, пользующиеся все возрастающим спросом. Эффективность нового бизнеса никак нельзя было сравнивать по прибыльности с лучшими кожаными годами, и уставал он много больше. Недюжинных физических затрат требовала и новая специфика работы, как на сладах в Италии, так и в Питере. Но он верил в перспективу. Но заветные прибыли не спешили радовать. Одно его утешало – небо Италии. Это волшебное небо, сводившее с ума множество писателей, поэтов и художников. Под ним, не так обидно переживать потери, под ним, легче надеяться на лучшее и верить в силу прекрасного. Он был подвержен этим чарам с ранней юности, еще мальчишкой мечтал дышать этим воздухом. За счастье работать в этой благословенной стране, он готов был платить и тяжким трудом, и звонкой монетой. Нет, не il razio привел его сюда, но lo spirito. Великолепие палаццо, аромат пиццерий, терпкость вин, певучесть уже привычной живой итальянской речи, теперь стали атмосферой, без которой он себя не мыслил. Здесь камни и краски воспевали величие духа. Духа создавшего шедевры Леонардо, Микеланджело, Альберти, Бернини. В этой палитре он увидел связь между Богом и человеком. Магия этой страны сделала своим заложником даже его, истого коммерсанта, но все-таки и поэта в душе.
Он даже обвык здесь. Склонность к философии и анализу не позволили ему сделаться очарованным слепцом. Он понимал, что далеко не все, так отзывчивы к прекрасному. Большинство, словно не замечет его. Битва за место под солнцем, за кусок хлеба и власть затмевает божественное в сознании людей. И без этих схваток нет человеческих цивилизаций. Но без красоты, что бы стоили все те цивилизации? Погружаясь в симфонию архитектурных форм, любуясь панорамами пейзажей и портретами людей, Петр не раз ловил себя на мысли, что ему странно замечать, здесь, хоть и редких, бомжей или неопрятные и некрасивые лица. В России – другое дело. Брутальная страна, брутальные нравы. Но ведь и в России была красота. Другая, пронзительная, часто несчастная. Такой трудно найти в Италии. Но и она была нужна Петру. И в ней он нуждался. Он часто думал о родине, находясь здесь. Грустил, думал, что миру нужны эти сжимающие сердце эмоции. Вся мудрость мира разлита между тысячами городов и прикоснется к ней тот, кто воспримет их многоликую красоту.
