– Угу, – киваю, стараясь сдержать улыбку, которая неумолимо стремится появиться на моих губах.
Я боюсь представить, что у него сейчас творится в голове. Меня не было год, мы ни разу не предохранялись, и вот есть
– Себастьян, это… кто? – наконец, решается он спросить. В его голосе звучат нотки искреннего интереса, но я решаю потянуть время, помучить его мозг.
– Себастьян… это… это мой малыш, – отвечаю я, загадочно улыбаясь, – но тебя не должно это волновать! Я сказала, что найду способ добраться, а ты поезжай на своей машине, в гордом одиночестве.
Я упираюсь ладонями в его грудь, отталкиваю от себя и ухожу, отмечая удивленное выражение лица, которое подтверждает мои догадки о его мыслях.
– Мы можем отвезти его вместе, – предлагает он, когда я уже стою с пакетом мусора в руках. – Я бы не против познакомиться с
– Я думаю, он не будет рад вашему знакомству, – продолжаю играть, оборачиваясь к нему.
– Я уверен, что ты ошибаешься, ангел, – уверенно говорит он, решительно направляясь ко мне и, выхватив пакет из моих рук, добавляет: – Иди за
– Ты не отвалишь? – интересуюсь я, понимая, что мне не удастся прогнать его.
– Нет, – произносит он, отрицательно качая головой.
– И даже если я тебя ударю, не отвалишь? – слегка прищурившись, делаю еще одну попытку отвязаться.
– Что подставить? Лицо? Живот? Пах? – предлагает варианты, не отрывая своего взгляда от моего лица.
– Неинтересно, – грустно вздохнув, я разворачиваюсь и направляюсь обратно в свою квартиру за
В тот день, когда я решила устроить эту поездку, один из главных вопросов, который нужно было решить – что делать с Себастьяном? Оставить его на два дня одного? Это слишком жестоко, и я никогда в жизни бы не оставила питомца, за которого несу ответственность, в одиночестве на такое долгое время. Одно дело, когда я отсутствую полдня на работе, а другое – свалить на двое суток. Поэтому я заранее договорилась с Эви, которая согласилась мне помочь и присмотреть за ним.
– Малыш, ты готов поехать к нашей тете? – спрашиваю я, открывая переноску и приглашая туда кота.
Он удобно располагается на мягкой ткани и смотрит на меня, ожидая чего-то. Я вспоминаю, что забыла положить его игрушку: игрушечного маленького кролика с запахом лаванды, который всегда успокаивал его в поездках. Быстро нахожу игрушку и кладу ее в переноску рядом с котом. Закрыв дверцу переноски, проверяю, все ли готово, и беру ее в руки вместе с сумкой со своими вещами.
Добравшись до входной двери, я несколько раз толкаю ее своим плечом.
Толкаю дверь еще раз, и она с легкостью открывается. А я, тем временем, лечу на кого-то, кто уверенно обхватывает меня за талию, из-за чего роняю свою сумку. Хорошо, что я крепко держу Себастьяна, не хватало мне еще угробить своего питомца.
– А если бы это был какой-то пожилой мужчина, ты так же крепко прижал бы его к себе? – спрашиваю я, повернув голову в его сторону.
– Я знал, что это ты. Я чувствую тебя, даже когда ты этого не хочешь, – говорит он, продолжая держать меня в своих руках. – Где
– Знакомься, Себастьян, это злой охотник. – Отталкиваюсь от Хантера, поворачиваюсь к нему всем корпусом и поднимаю переноску прямо перед его лицом, позволяя лучше рассмотреть кота.
– Так вот ты какой,
Опустив переноску немного ниже, у меня появляется возможность лучше разглядеть лицо Хантера. Его наигранная улыбка, казалось, устремляется вверх, но глаза выдают совершенно другие эмоции. В них больше нет ни капли удивления. Вместо этого я замечаю искорку, отражающую, казалось бы, сложную гамму чувств.
Мне становится интересно: испытывает ли он облегчение от того, что в переноске оказался всего лишь кот, а не что-то более серьезное? Или, возможно, в глубине души он испытывает легкую грусть из-за этого?
