Но кто я для нее? Идиот, который всеми возможными способами пытается ее заполучить? Заполучить ту, кто, возможно, не хочет быть со мной после всего.
Все ли я делаю правильно? Может, стоит на самом деле сдаться и отпустить ее, позволив жить дальше? Без меня. Со своим мужем. Строить семью и быть любимой. Что для меня важнее: несчастная Тея рядом или счастливая, но не со мной?
Надо перестать быть эгоистом.
Я хочу для нее счастья, и если этим «счастьем» не являюсь, то мне придется смириться и жить без нее.
– Хантер, ты здесь? – произносит Джереми, выводя меня из тяжелых размышлений.
– Что? – переспрашиваю я, повернув голову в его сторону.
– Я спросил, давно ли вы вместе с Теей?
– Чуть больше года.
– Вау, а кажется, что гораздо больше, – смеется он, запустив пальцы в свои волосы.
– Так и есть, любовь творит с людьми невероятные вещи, – несу какую-то чушь, за которую Тея уже точно вмазала бы мне. Да и я сам дико хочу сделать это сейчас.
– Согласен.
– Джереми, ты опять это сделал?! – гневно выпаливает Санни, стремительно направляясь в нашу сторону.
– Что сделал, солнышко? – спрашивает он, играя с ее именем, и поворачивается к ней.
– Заставил меня скучать по тебе. – Она становится за ним, кладет руки на его плечи и целует его в затылок.
Я мог бы продолжать чувствовать себя так и дальше, если бы ко мне не подошла Тея. Она обходит стул, на котором я сижу, и воспроизводит мой сон из самолета.
Тея усаживается на мои бедра. Нет, на член, который, кажется, готов реагировать на любое ее движение. Она дважды… дважды поднимается и снова садится, но я списываю это на то, что ей, видимо, до этого было просто неудобно.
Моя рука уверенно скользит под ее локтем и опускается на ее ногу.
– Кажется, здесь слишком ванильно, – шепчет Тея, наклонившись к моему уху.
– Тошнит? – ухмыляюсь и спрашиваю ее чуть громче, чем следовало бы. – Мятных конфет у меня с собой нет.
Вопрос заставляет Тею поперхнуться, хотя она ничего в этот момент не пьет и не ест. Она замирает, словно окаменев: перестает дышать, будто ей только что сообщили, что мир исчез, а мы остались единственными на планете, кто может продолжить человеческий род.
На ее лице сменяется целая палитра эмоций – от шока и недоверия до легкой паники и проблеска ужаса. Дыхание учащается, ее взгляд уходит в пустоту.
– Тоже? – удивленно переспрашивает Джереми, нарушая тягучую тишину. Он поднимается со стула, смотрит на свою невесту с явным недоумением.
Санни, поняв, что ее слова могли быть неправильно истолкованы, прикрывает рот рукой, нервно переводя взгляд на него.
– Ой… Не так я хотела сказать. Вот совсем не так, – ее голос звучит растерянно, глаза начинают блестеть от подступивших слез.
Теперь причина ее недавней странности, поведения и разговоров становится очевидной – все объясняется гормонами. И всеми этими сложными чувствами, которые они приносят.
– Глупенькая ты моя… – Джереми быстро подходит к Санни, обнимает ее крепко и, будто она ничего не весит, поднимает на руки. – Я люблю тебя, Санни. Ты даже не представляешь, насколько это значимая новость для меня. Ты только что сделала меня самым счастливым человеком на земле.
– Я тебя люблю, Джереми, – шепчет Санни, смеясь сквозь слезы. – Я хотела сказать завтра, но мои эмоции… Я не могу их контролировать, слова просто вырываются сами собой.
Тея медленно поднимается с моих ног, слегка пошатываясь, и направляется к Санни.
– Поздравляю вас, – говорит Тея, мягко обнимая ее. – Полностью согласна с Джереми. Это действительно невероятная новость.
– Прости, что я так эмоциональна, – почти кричит она, уткнувшись в плечо Теи.
– Санни, это нормально. Ты имеешь право проживать любую эмоцию, особенно сейчас, – отвечает Тея, отстранившись от нее.
– Фух, теперь я могу перестать скрывать, что хочу съесть жареную картошку, маринованную в ягодном джеме с солеными огурчиками, – выдыхает Санни, закатив от блаженства глаза.
– Звучит отвратительно… вкусно, – подтверждает Тея, не скрывая удивления.
– Ты тоже будешь? – спрашивает Санни, широко раскрыв глаза.
– С удовольствием, только если там не будет джема и огурчиков, – отвечает Тея, тепло улыбаясь. Но в ее улыбке проскальзывает легкая горечь, заметная мне.
Поздравив Санни с радостной новостью, мы уходим в дом, ужинаем и обсуждаем разные темы, как будто вокруг нет никаких проблем, забот и переживаний. Тея сидит рядом со мной, ее рука то и дело касается моей, возможно, случайно, а возможно и нет.
Когда она что-то обсуждает с Санни, а я то и дело бросаю на нее взгляды. Она кажется расстроенной, обеспокоенной чем-то, но очень хорошо это прячет за разговорами и наигранными улыбками.
