Я смотрю на нее, и в моей голове продолжает трещать мысль:
Через несколько часов Санни начинает жаловаться на головокружение и тошноту, поэтому мы решаем закончить ужин на этой ноте. Они уходят к себе в комнату, Тея поднимается в наше «гнездышко» первой, а я через двадцать минут.
Не задумываясь, я открываю дверь и застываю вместе с Теей, которая держит одной рукой полотенце, прикрывая свое тело.
Она без одежды. Она голая. Абсолютно ничего нет под этим полотенцем.
Тея не двигается с места и прожигает меня взглядом, в котором читается нечто большее, чем просто желание сказать мне проваливать отсюда. Или это я снова все надумываю? Или же, возможно, я уснул прямо за ужином, и сейчас нахожусь в очередной игре своей бурной фантазии.
И тут она, случайно, а может, и не совсем случайно, делает несколько непринужденных движений руками, из-за чего полотенце сползает чуть ниже, слегка оголяя ее грудь. Очередная провокация-проверка с ее стороны, которой я мог бы воспользоваться, но…
Мне нужно срочно уйти, чтобы не сделать опрометчивого поступка – еще одного, который покажет ей, что я тот самый мудак с патологическим желанием обладать ею. Поэтому я равнодушно отвожу взгляд, и, подойдя к сумке, беру ключи от машины. Направляюсь к выходу, стараясь не оборачиваться.
– Ты куда? – ее голос неожиданно останавливает меня, едва я собираюсь открыть дверь.
– Нужно отъехать ненадолго. Ложись спать, – отвечаю, закрывая глаза, чтобы сдержать порыв повернуться, плюнуть на все свои обещания себе и остаться.
Выдержав паузу и сделав несколько шагов, я слышу ее спокойное:
– Ладно.
Все, что я жаждал услышать сейчас, чтобы вернуть себе хоть каплю контроля.
Выйдя на улицу, я сажусь в машину и выезжаю туда, где сейчас находится важный для меня человек.
Человек, которого, благодаря моей собственной ошибке, я смог доставить в более благоприятное место.
ТЕЯ
Он ушел.
Нет, он увидел меня в таком виде и просто свалил.
Я была уверена, что сейчас начнется очередная попытка желанного сексуального домогательства, и я снова почувствую его руки на своем теле, его губы на своей коже, его провокационные слова.
Но он держит свое слово с того самого дня, как пообещал отвалить от меня. За исключением двух словесных перепалок. Но слова – это не действия, правильно? Поэтому можно утверждать, что его обещания – настоящие, и ждать от него какого-то шага в мою сторону… его можно не ждать.
Неужели он действительно настолько выдержан? Правда сможет терпеть еще несколько лет, а может, и всю жизнь без меня? Ведь это хорошо, правда? Я ведь именно этого и добивалась, так? Супер. Потрясающе. Прекрасно.
Но если это на самом деле так, то почему, как только он вышел из комнаты, я переодеваюсь в черные шорты и толстовку, накидываю капюшон на мокрые волосы и иду в комнату к Санни?
Дальнейшие мои действия просто выводят меня из себя: осторожно стучу кулаком в деревянную дверь. После небольшой паузы передо мной возникает Джереми в клетчатой красно-черной пижаме – такой, какую обычно надевают на Рождество.
– Тея, что-то случилось? – встревоженно спрашивает он, прислонив руку к стене.
– Мне нужна твоя помощь, – отвечаю, переводя взгляд с красных клеток на лицо. – Одолжишь ключи от своей машины, пожалуйста?
– Все в порядке? – еще более обеспокоенно интересуется он.
– Да, все в порядке, не переживай, – уверяю его, натягивая улыбку на лицо. – Мне нужно кое-куда отъехать.
– Хорошо, секундочку, – говорит он, разворачиваясь в сторону прикроватной тумбочки. Судя по шуму воды, Санни принимает душ. – Хантер знает? – спрашивает он, передавая мне ключи.
– У меня ведь есть право на маленькие секреты от него, так? – в ответ спрашиваю я, быстро забирая звенящий предмет.
