Ну да. Все-таки, как все здесь, — тактильно.
Джейсон приложил к камню руку, и появилось уведомление.
Естественно.
Ослепительный голубой свет залил помещение, заставив Райли и Джейсона зажмуриться. Открыв глаза, они увидели, что комната преобразилась.
Пол ее устилала светящаяся голубая голограмма города, на которой был виден в трехмерном измерении каждый дом высотой Джейсону по колено. Черный обелиск, стоявший в самом центре голограммы, очевидно, символизировал крепость. Здания были представлены в мельчайших деталях, вплоть до дранки на крышах.
— Видны все НПС и игроки! — воскликнула Райли, разглядывая изображения рыночной площади. Действительно, на голограмме было видно, как подсвеченные зеленым персонажи двигаются между прилавками.
Незаменимое место в случае войны. Если противник проникнет в город, я отсюда смогу командовать всеми моими силами.
Это было потрясающе! Если обелиск был способен воссоздать город в таких мельчайших подробностях… Джейсон обернулся к импу.
— Пайнт, расскажи, что еще может твой камень?
<p>Глава 5 — Планы</p>Алекс смотрел на море НПС и игроков, скопившихся на рыночной площади. Крики торговцев раздавились со стороны многочисленных лавок. Городские НПС носили нечто вроде свободных туник и сандалии, игроки же были одеты в доспехи и имели при себе оружие.
Свой внешний вид Алекс продумал до мелочей. На нем была простая одежда новичка и сандалии с завязками, как у большинства горожан. Светлые волосы — взъерошены и покрыты пылью.
Он колебался. Первый шаг — самый важный. Его здесь ненавидят; он надеялся, что убогий внешний вид отчасти смягчит их сердца. Необходимо также будет демонстрировать смирение и сострадание — это он понимал, хотя внутренний голос и потешался над ним и над той жалкой ролью, которую он согласился играть.
— Добрые люди! — выкрикнул Алекс, и некоторые прохожие повернули головы в его сторону. — Я пришел принести вам слово Повелительницы Света!
Кто-то остановился послушать, любопытство в них боролось со скептицизмом, другие шли мимо не оборачиваясь.
— Повелительница удостоила меня своим явлением, я простерся ниц перед ней и молил о прощении за мои грехи! — Алекс театрально упал на колени и изобразил на лице мучительное раскаяние.
— Повелительница услышала мои молитвы и повелела нести ее учение вам! Еще она дала мне вот эту книгу, — дрожавшей от почтительности рукой он поднял кверху золоченый том.
Толпа начала расти, сквозь нее протиснулся какой-то хромой мужчина.
— Не тот ли ты рыцарь, из-за которого погибли наши солдаты? — голос хромого не обещал ничего хорошего, его лицо было искажено злобой. — Ты погубил моего сына!
Алекс смотрел на мужчину полными слез глазами.
— Да, вы правы, сэр: я виновен в беде, постигшей вашего сына. Его смерть — на моих руках, — он посмотрел на ладонь одной руки (в другой он крепко держал книгу).
