Фрэнк поднялся с земли весь в грязи и крови. Глаза его горели бешеной злобой. Взревев не хуже быка, он ринулся вперед и прыгнул, высоко подняв меч. Зверь попытался закрыться топорами, но не успел: меч Фрэнка с глухим ударом вошел в его шею, разрубив ее до середины. Король-минотавр поднял на Фрэнка угасающий взор, кровь хлестала у него изо рта, которым он безуспешно пытался набрать в грудь воздуха. Огромное тело содрогнулось и рухнуло наземь.
Но Фрэнк и не думал останавливаться. Он вырвал меч, и ударил опять и опять (будто колол дрова), и так до тех пор, пока голова минотавра не отделилась от тела. Тяжело дыша, с безумным взглядом, весь в крови, Фрэнк поднял голову быка над собой и издал дикий победный клич, подхваченный воинами Джейсона.
Я на него плохо влияю, это точно, — подумал Джейсон, глядя в безумные глаза друга.
<p>Глава 16 — Не без пользы</p>Сражение кипело вокруг, обдавая Фрэнка волнами шума и ярости. Слева от него стоял Джейсон, непрерывно двигая в воздухе руками, от которых разлетались черные тени, поражая врагов и поднимая убитых минотавров. Справа находилась Райли с своим не знающим промаха луком, посылая послушные стрелы в гущу атакующих первую линию минотавров.
Фрэнк же стоял неподвижно: щит его был поднят, и меч вынут из ножен, но сам он только смотрел. Огромные животные бесновались в шаге от него, вызывая дрожь в руках и коленях.
— Нужно отвлечь Короля! — кричал Джейсон. Гигантский бык в центре зала потрясал топорами и излучал красную ауру, накрывавшую его стадо.
Заклинание действовало. Фрэнк видел, как наливаются красным глаза животных, ставших словно неуязвимыми даже для смертельных ударов. Он видел, как удар топора отсек теленку руку, а тот продолжал сражаться, держа свой топор в уцелевшей руке.
Фрэнк понимал, что Джейсон и Райли не могут покинуть своих боевых позиций: группа напрягала последние силы, с трудом сдерживая напор врага. Единственный, кто не вносил своего вклада, был он, Фрэнк. Но от одного взгляда на Короля его охватывал непреодолимый страх. Что он может против этого колосса?!
Он отвел глаза, но тут же заставил себя сосредоточиться. Опять? Как всегда? Ничего не сделать? Оставаться на задворках? Гнев и стыд поднялись в его душе, только в этот раз они были направлены на него самого. Почему же он все хочет выехать за счет других? А сам?
По мере роста злости страх слабел. И Фрэнк в этот раз не стал глушить свою злость. «Бессмысленный жирный баран! Вечный неудачник!» — он обрушил на себя все ругательства, презрение и позор, полученные им в течение жизни. Глаза его наполнились яростью, и страх исчез окончательно. Хватит! Он не будет больше таким, как был! Он не будет посредственностью!
