Кэш сжал мою руку, как будто он проверял что-то, и синие искры скрутились вокруг наших запястий. На сей раз я не отделилась, и он тоже. Правильно или неправильно, я нуждался в этом контакте так же, как и он.
- Боже, ты чувствуешься такой теплой, - прошептал он, позволяя его руке опуститься против моей так, чтобы наша кожа соприкасалась плечами, кончиками пальцев и по всей длине. Высокая температура под моей кожей сверкала, согревая мальчика около меня.
- Я ничего не знаю о тебе, - сказал он, нарушая хрупкую тишину между нами. - Помимо того факта, что ты мертва.
- Ты хочешь обо мне узнать?
Кэш пожал плечами и наклонил подбородок, чтобы посмотреть на меня.
- Это кажется справедливым. Ты знаешь все мои тайны.
Я прикусила нижнюю губу, думая. Я не хотела рассказывать ему истории о смерти, но из этого состояло все мое существование в течение прошлой тысячи лет. По некоторым причинам я не хотела, чтобы он видел меня такой. Я хотела, чтобы он видел меня другой, когда смотрел на меня. Той, которой я не могла больше быть. Живой.
- Я тоже потеряла своего отца, - сказала я мягко. - Перед тем, как я умерла. В то время я так злилась. Я думала, что его забрали раньше срока.
- А теперь?
Я покачала головой, намеренно скрываясь за своими косичками.
- Теперь, когда я по другую сторону, я вижу, насколько глупо, когда люди пытаются бороться с этим. Как будто это выбор. Как будто это уже не было написано.
- Когда-нибудь перестанет быть больно? - спросил он.
Я подумала о боли, что несла с собой все эти годы. Боль о Тарике, настолько глубокой и режущей, что самое мимолетное воспоминание о нем широко открывало рану снова и снова.
- Некоторые раны никогда не заживают, - призналась я. - Они просто становятся частью нас.
Кэш уставился на меня, его взгляд задержался на моих губах. Он сжал мою руку и сглотнул.
- Ты когда-нибудь хотела чего-то, даже зная, что не должна этого делать?
Нервная энергия прокатилась по мне. Я должна была уйти. От того, как он смотрел на меня. Касался меня. Но я не сделала этого. Вместо этого я кивнула, неспособная отвести взгляд, и сказала:
- Да.
Я хотела его.
На мгновение я подумала об этом, я хотела убрать это. Нуждалась в том, чтобы убрать это. Не потому что это была не правда, а потому что это было неправильно. Кэш мгновение изучал мое лицо, и его глаза осветило решение. Он начал идти, таща меня позади себя к автостоянке. Только несколько пустых автомобилей стояли на тротуаре, собравшихся на следующие похороны.
- Куда ты идешь?
Он потянул меня за запястья и прижал к двери его Бронко. В одно мгновение он был уже рядом, так близко к моим губам.
- Это больно и так чертовски плохо, Аная. - Его голос стал сломанным шепотом. – Возможно, ты права. Возможно, мы всегда должны жить с болью, но это не означает, что мы не можем притупить ее. Помоги мне забыться. Пожалуйста. Я просто хочу забыться на некоторое время.
Его карие глаза стали меня обшаривать, как будто он запечатывал каждый дюйм меня в памяти. Если бы я по-прежнему была полна крови, думаю, что от его взгляда мне было бы жарко во всем теле. Я не могла помочь себе, но интересно, на какое количество девушек он так смотрел. Он бы не смотрел на меня так, если бы не был сломлен и не нуждался в спасении.
- Кэш, я не могу, - сказала я.
- Не уходи, - сказал он.
Он сделал шаг ближе, эффективно стирая пространство между нами, и прижал свою ладонь к двери позади меня, чтобы успокоиться. Его черные волосы лежали влажными шипами на лбу. Его глаза казались темными и замученными. Он был так прекрасен и печален, что на него было больно смотреть. Боже... он заслуживал гораздо больше, чем это.
- Ты не хочешь меня.
- Ты даже не знаешь, чего я хочу, - сказал он.
- Я не нужна тебе, - прошептала я. - Тебе нужна какая-нибудь другая девушка в этом городе, которая сможет тебе это дать.
Большим пальцем он вытер мою щеку и сглотнул.
- Я не хочу другую.
Что-то внутри моей груди забилось. Или, может быть, это было просто воспоминание о том, что мое тело делало с мальчиком, когда тот был настолько близко.
Он наклонился ближе, и я закрыла глаза.
