— Хорошо, Николай Петрович. Я сделаю, как лучше для Империи.
В последних словах верховный услышал скрытый протест, но понадеялся, что цесаревич остынет и успокоится.
…— Ваше императорское высочество!
Цесаревич смотрел пустым взором в окно, когда его окликнул женский голос. Он обернулся и увидел темноволосую миловидную девушку в лёгком голубом платье. Алексей давно её знал: пересекался на занятиях в императорском университете, в котором учился сам, как и все допущенные в Императорский городок молодые люди. Встречал её в театре, на концертах и на танцах, но имени не помнил. Погружённый в свои мысли, Алексей не ответил. Он продолжал смотреть сквозь девушку.
— Эта я! Ольга! Вы меня не узнаёте?
— Ольга? Конечно-конечно. Ольга. Конечно, я вас узнаю.
— Вы выглядите очень печальным. Могу ли я вам чем-то помочь? — Ольга приблизилась к цесаревичу и положила ладонь на его левое плечо.
— Вряд ли, Ольга. Вы же не богиня, чтоб изменять состав крови людей. Хотя… — Алексей остановился вполоборота к девушке, несмотря на то, что уже сделал движение, чтобы уйти. Он вспомнил последние слова верховного правителя. — Вы могли бы отужинать со мною сегодня и несколько скрасить моё одиночество. Не возражаете?
— Сочту за счастье, ваше императорское высочество.
— Тогда подождите меня здесь. Я сейчас распоряжусь, чтобы был организован ужин на две персоны.
— Было бы уместнее, если б вы пригласили меня в «Москву». Друзья вполне могут ужинать в ресторане. А вот если кто-нибудь узнает, что я ужинала во дворце у цесаревича, поползут ненужные слухи, которые могут повредить вам и скомпрометировать меня.
— Извините, не хотел вас смутить. Тогда я жду вас через сорок минут в «Москве». Вы придёте?
— Обязательно. Не могу же я оставить будущего Императора в таком гнетущем расположении духа.
Девушка поклонилась и скрылась в дверях залы. Цесаревич опять уставился в окно, и в этот момент прозвучал сигнал, извещающий о том, что он получил сообщение на свой голофон. «От Ани», — пронеслось в его голове. Чуть подрагивающими руками он включил голограмму. В воздухе повисло нарисованное сердечко. Они часто обменивались ничего не значащими сообщениям только ради того, чтобы чувствовать себя рядом друг с другом. Она ещё ничего не знала о постигшей их беде. Сердечко задрожало и расплылось в кривых осколках набежавших слёз.
… Верховный правитель смотрел на заснеженный двор. Вся эта скверная история наконец окончилась. Цесаревич помолвлен с Ольгой. Хотя как-то уж слишком быстро нашёл он утешение в обществе темноволосой красавицы — в первый же день после того неприятного известия. Что это? Легкомыслие? Отчаянье? Или, наоборот, сознательность и сила воли?..
Но сегодня недавнее прошлое решило напомнить о себе. Министр царского двора уговорил его встретиться с Анной Полыхаевой. Говорил больше намёками, пугал, что может быть новый скандал. А так не хотелось этого сейчас, за неделю до свадьбы и три недели до коронации! Что может сказать или изменить эта девочка, первая серьёзная любовь будущего императора?
Девушка опаздывала, а Николай Петрович начинал нервничать, сам не понимая отчего.
Наконец раздался звонок секретаря, и Анна зашла в кабинет верховного правителя. Он указал ей на стул, и она села. Возникла неловкая пауза.
— Вы настаивали на этой встрече, а теперь молчите, — наконец нарушил тишину Николай Петрович.
— Я лишь пришла сказать, что вы — лицемер! И вся ваша империя — это сплошное лицемерие. Какая я была дура! Как я вам верила! Несчастная жертва пропаганды — вот кто я!
— Вы пришли меня оскорблять? Я, кажется, не давал вам для этого никакого повода, — верховный правитель за секунду вскипел от тона и слов девушки.
— Я любила… и люблю Алексея! А вы! А вам! Вам выгодно, чтоб он женился на этой! Конечно! Кто я? А кто она? Она же сестра бывшего кандидата в наследники. С рождения в Императорском городке. Считай, княгиня! И папа у неё миллиардер. Не то что я! Простая девчонка из Орла, дочь полицейского, никогда не видевшая родной матери, и просто сдавшая экзамены в Императорский университет. Обыкновенная выскочка!
— Вы же знаете, что ваш брак с Алексеем невозможен по иным причинам.
— По каким ещё причинам?!
— Неужели он вам ничего не объяснил? — верховный правитель с удивлением взглянул на Анну.
— Что мне нужно было объяснять? Я и так всё поняла! Как только с утра однокурсники прислали ссылку на репортаж о свидании цесаревича с этой Ольгой, я прекрасно всё поняла. Поняла и уехала отсюда.
— Этот гнусный репортаж? — Николай Петрович прекрасно помнил, как английские журналисты, засняв ужин в «Москве», подали его в новостях. Отказываешь этим журналистам в аккредитациях, отказываешь, а в результате всё равно одна желтизна. — Нет, он должен был объяснить вам, что ваш брак невозможен из-за того, что у вас отрицательный резус-фактор. Мы не можем подвергать опасности здоровье будущего наследника, поэтому ввели такие ограничения для невесты цесаревича. Алексей очень переживал, уверяю вас. И наверняка хотел объясниться лично, но вы ему, вероятно, сами не позволили…
