— Конечно, ваше величество.
Без лишних вопросов доктор отключился и менее чем через пятнадцать минут стоял у дверей апартаментов.
Войдя в гостиную, он нахмурился.
— Вы не выглядите больным.
— Болен не я. — Король поморщился. — Кстати, могу рассчитывать на твое благоразумие?
Джордж выпрямился, будто его оскорбили.
— Вам даже не нужно спрашивать, ваше величество.
Король жестом пригласил доктора следовать за ним.
— Мой друг Роуэн пришла сегодня на ужин, — объяснил Джозеф. В принципе, так оно и было. — Она пожаловалась на головную боль. Однако я усмотрел здесь нечто более серьезное. Она проспала четыре часа, и, похоже, лучше ей не стало.
Они вошли в спальню. Джозеф постарался не вздрогнуть, когда Джордж посмотрел на Роуэн. Поскольку бретельки ее бюстгальтера виднелись из-под одеяла, доктор поймет, что на ней только нижнее белье. Правда, она могла раздеться сама. Это, конечно, не объясняет того, почему она в его постели, а не в одной из пяти гостевых комнат. Но Джозеф — король. Ему и не нужно ничего объяснять.
Используя сканирующий термометр, Джордж измерил температуру.
— Нормально.
Он повернулся к Джозефу:
— Вы давали ей какие-нибудь лекарства?
— Нет. Должен ли я был это сделать?
— Может быть. Но поскольку она ничего не принимала и у нее нет температуры, возможно, это обычная головная боль.
— Роуэн сказала, что это, вероятно, от перенапряжения.
— У нее бывают мигрени?
— Я спросил ее, не мигрень ли это, она ответила «нет». Полагаю, если бы у нее в прошлом случались мигрени, она бы упомянула об этом.
Доктор кивнул.
Роуэн пошевелилась.
— Джозеф?
— Я здесь, — отозвался он, вытягиваясь по стойке смирно. — Ты в порядке?
— Кажется, да.
Она попыталась сесть, но увидела Джорджа и натянула одеяло до подбородка.
— Который час? — Она подозрительно поглядывала на Джорджа.
— Около полуночи, — ответил Джозеф. — А это Джордж Монтгомери. Он королевский врач. Когда ты несколько часов не двигалась, а потом начала метаться, я забеспокоился и попросил его прийти.
Джордж прервал его:
— Что с вами случилось?
— Я очень мало спала прошлой ночью, да и сегодня выдался трудный и долгий день.
— Она работает с Акселем, — пояснил Джозеф.
— У меня просто болит голова.
Джордж кивнул.
— Вы чувствуете себя лучше теперь, когда поспали?
— Да.
Он захлопнул свою сумку.
— Примите какое-нибудь безрецептурное обезболивающее и поспите еще немного, — посоветовал он и направился к двери. — Утром все должно быть в порядке.
Когда доктор ушел, Джозеф поспешно обратился к Роуэн:
— Дай мне минутку, я принесу обезболивающее.
И вышел из комнаты вслед за Джорджем.
Направляясь к выходу, доктор заметил:
— У меня такое чувство, что любой, кто работает с Акселем, в конечном итоге страдает от головной боли.
Джозеф рассмеялся.
— Аксель не так уж плох.
— Нет, конечно, не плох. Этот парень — добытчик. Если он отвечает за фестиваль в этом году, то, вероятно, хочет, чтобы все прошло идеально.
— Он пытается превратить это в фирменное туристическое мероприятие Просперити. А Роуэн — наш пиарщик.
— Ладно. Тайна раскрыта, — улыбнулся врач.
Они подошли к двери.
— Мне жаль, что я побеспокоил тебя, Джордж.
— Джозеф, после Анны я понимаю, почему вы нервничаете.
— Думаешь, я слишком остро отреагировал?
— О да, слишком остро. Но, учитывая вашу историю, этого следовало ожидать.
— Благодарю, Джордж, спокойной ночи.
— Спокойной ночи, ваше величество. А могу ли я сказать еще кое-что напоследок?
Джозеф поколебался, но кивнул.
— Я понимаю, что вы нервничаете из-за болезней. Но иногда лошадь — это просто лошадь. Не стоит искать зебру в мире лошадей.
Джозеф облегченно рассмеялся. Доктор ушел.
Когда король вернулся в спальню, Роуэн уже уснула. Он оставил стакан воды и обезболивающее на прикроватном столике. Потом принес стул из уголка для чтения и сел, чтобы просто наблюдать за ней.
Джозеф ненавидел себя за то, что запаниковал, хотя и знал, почему это произошло. Дело не в болезни его жены. Он знал, что Роуэн не больна. Но она дорога ему гораздо больше, чем он позволил ей узнать.
Когда они находились вместе, у него сложилось ощущение, что она принадлежит ему. Она заставляла его смеяться, обращалась с ним так, словно он простой парень, предоставляла комфортное пространство. Место, где его мир становился мягким и непринужденным.
Тем не менее они разумны в своих отношениях. Когда проект Акселя будет завершен, Роуэн уйдет. И Джозеф позволит ей сделать это. И снова окажется в черной дыре одиночества. Правда, на этот раз не в естественной фазе своей жизни. Он будет тосковать по всему, что они пережили вместе. Его душа погрузится в скорбь.
Роуэн моложе его, она на пороге своей жизни и заслуживает настоящих отношений, в которых можно завести детей, основать и довести до совершенства свою компанию, отправиться в отпуск без миллионов объективов камер, направленных на нее.
Он был бы эгоистом, если бы украл у нее все это.
На следующее утро Роуэн проснулась в постели Джозефа. Он лежал рядом на боку, опершись на локоть, и смотрел на нее сверху вниз.
— Сегодня ты выглядишь лучше.
Она лениво потянулась.
