– Миха, там все чисто, – снова говорит Романов. – Я сам лично видел.
– Спасибо, Вадим. Я сам посмотрю результаты экспертизы. Ладно, поехал, у меня еще пара встреч.
Сбросив вызов, я выхожу из квартиры и закрываю за собой дверь. Не успеваю добраться до автомобиля, как мой гаджет звонит снова. На этот раз незнакомый номер.
– Слушаю, – отвечаю.
– Миша, привет! Я рада, что наконец смогла до тебя дозвониться, – на том конце провода человек, которого бы мне совсем не хотелось слышать.
– Что тебе нужно, Лариса? – грубо отвечаю я.
– Я хотела поговорить.
– О чем?
– О нас, – тихо отвечает она.
– Лар, я тебе четко дал понять, что, кроме работы, нас ничего не связывает. Я люблю свою жену. Не тебя. Это ясно?
– Я не верю тебе, – в сердцах выкрикивает она. – Думаешь, я не вижу, как ты смотришь на меня?
– Если это все, что ты хотела сказать, то…
– Нет, не все!
– Если есть что-то, касающееся рабочих вопросов, – говори, – шумно вдыхаю.
– Я люблю тебя, Миша. Всегда любила. И я не могу так просто отпустить тебя! – На последних словах я сбрасываю вызов и выключаю звук на мобильном. Впереди у меня важная встреча с начальством, на которой меня ничего не должно отвлекать, тем более подобные звонки.
***
Негромко стучу в дверь кабинета своего начальника и, услышав резкое, но уже привычное «входите», прохожу в просторное помещение. Рязанцев сосредоточенно изучает какие-то бумаги, периодически поглядывая в экран своего мобильного.
– Добрый день, Виталий Андреевич!
– Миша, приветствую! Присаживайся и подожди пару минут – освобожусь, – кивает он на стул напротив своего кресла.
Я послушно сажусь на указанное место и достаю мобильный, в котором обнаруживаю пять сообщений от Ларисы Бережной. Резко выдыхаю. К сожалению, эта женщина ни черта не понимает – ни хорошего языка, ни плохого. Кроме работы, нас ничего не связывает, но она считает иначе.
Когда я впервые увидел ее в качестве подруги Инги, внутри меня ничего не щелкнуло – никаких чувств. Их и не могло быть – не было раньше, откуда им взяться сейчас? Наши с ней отношения остались в далеком прошлом, да и закончились они по одной простой причине – с моей стороны не было любви к ней. Лишь симпатия, которая так и не переросла во что-то большее. Она знала об этом. Я был предельно честен и ничего не обещал Ларе, но девушка, по всей видимости, рассчитывала на нечто серьезное.
Сейчас же банальную вежливость она принимает за возрождение былых чувств. Но я не давал и не даю ей ни единого повода или намека на взаимность. Обсуждение деловых вопросов она также истолковывает неверно. Поэтому за несколько дней до окончания процесса по делу Захарова я четко объяснил Ларисе свою позицию и в отношении рабочих моментов.
–
После этих слов девушка поменялась в лице. Ничего не ответив, развернулась и ушла. Я был уверен, что вопрос исчерпан, но, очевидно, это не так.
Одно удивляет до сих пор – о своей любви Лариса начала говорить лишь незадолго до нашей с Ингой свадьбы. Вот только ее порыв не показался мне искренним. Даже если он и был таковым, то ее чувства ничего не изменили бы между нами. И все же не стоит сбрасывать ее со счетов – не исключено, что она работает еще на кого-то.
В последнее время я четко понял – верить никому нельзя, в том числе самым близким и родным людям. И, кстати говоря, даже Вадиму.
Несмотря на то что дружба с Романовым длится вот уже много лет – с самого детства, я все чаще и чаще прихожу к мысли о том, что между мной и Вадиком что-то надломилось. Будто появилась трещина, которая за несколько недель стала огромной пропастью. Не сосчитать, сколько раз мы вытаскивали друг друга из разных передряг. С ним мы прошли огонь и воду, съели пуд соли – надежнее его у меня никогда и никого не было. Когда появились первые сомнения, мой помощник проверил его, но ничего не нарыл, однако мне от этого спокойнее не стало.
После завершения сложного процесса по защите Захарова я понял несколько важных моментов, одним из которых стала ценность времени, проведенного с семьей. За эти месяцы между мной и Ингой испортились отношения, я погряз в работе, искал материалы, рыл там, где уже нечего было рыть, и как следствие – наша жизнь покатилась по наклонной.
– Миша, – Виталий Андреевич щелкает пальцами перед моим носом, весело усмехаясь. – В облаках витаешь? Давай возвращайся.
– Задумался, Виталий Андреевич, – растягиваю губы в улыбке.
– Я хочу еще раз поздравить тебя с успешным окончанием процесса. Ты буквально выгрыз победу у Егорова, – самодовольно ухмыляется он. – Я тебе давно говорил – далеко пойдешь, если не будешь филонить.
– Спасибо, но чего мне стоила эта победа, – фыркаю в ответ.
– Чего же? – настороженно спрашивает начальник.