– Вадь, а ты ничего не перепутал? – отвечаю грубо.
– У тебя с ней хорошие взаимоотношения. Она тебе доверяет, – произносит тихо.
– Так ты про жену? – до меня наконец-то доходит.
– Конечно! – восклицает Романов.
– Что ты хочешь, чтобы я ей сказал? – хмуро спрашиваю, всматриваясь в номер приближающегося такси. Мое.
– Чтобы она перезвонила мне. И вернулась домой. Я очень волнуюсь.
– Я позвоню. Вадим, но давай по-честному, – предлагаю.
– Как?
– Между вами все кончено. Даже я понял ее настрой.
– Она говорила с тобой? – удивленно спрашивает он.
– Она – нет. Но ты говорил, что ей нужен развод, – выдаю я.
– Да, точно.
– Она не из тех, кто принимает скоропалительные решения. А это значит, что оно окончательное, Вадик, – я потираю виски, в которых начинает стучать с новой силой. – Ты ведь не любишь ее. Отпусти Ларку.
– Она – моя жена. И пока я хочу, чтоб она ей оставалась – так и будет, – отрезает ледяным тоном.
– Если что-то выясню, перезвоню, – быстро отвечаю и сбрасываю вызов.
Нет никакого желания помогать Романову. Я никогда не вмешивался в их отношения раньше и не собираюсь делать это сейчас, но есть одно но! Лара – хороший человек, который заслуживает счастья. И я волнуюсь за нее.
К моему удивлению, Романова отвечает с первого же гудка.
– Миша, я знаю, зачем ты звонишь, – устало произносит Лара. – Но я не стану с ним разговаривать. Это большая жирная точка.
– Так а что случилось, Лар?
– Миш, может, ты не будешь строить из себя… – она резко замолкает. – Извини. Но ты не можешь не знать. Он ведь твой лучший друг.
– Знать о чем? – Я сажусь на заднее сиденье подъехавшего автомобиля и здороваюсь с водителем: – Доброй ночи.
– Он мне изменяет, – четко, почти по слогам выдает Лара.
– Ты уверена? – хмурюсь я. Вадима я знаю очень давно. Безусловно, он может пофлиртовать с девушкой в баре, но это его потолок.
– Абсолютно. Я больше скажу тебе, Миш. – Она снова делает короткую паузу. – Я даже знаю с кем.
Странно, что в голосе Романовой нет ни единой нотки грусти или сожаления. В ее голосе слышится только безоговорочная уверенность в сказанных словах и дикий холод, направленный в адрес Вадима.
Я хочу спросить, знаю ли я ее, но не успеваю раскрыть рта, как Лара быстро добавляет:
– Извини, я больше не могу говорить. Мне пора. Увидимся в офисе.
– Хорошо. Лар, если тебе понадобится помощь, ты можешь на меня рассчитывать, – серьезно говорю я и получаю в ответ простодушное «спасибо».
Романову решаю не перезванивать. Незачем. Это лишнее. Пусть сам разбирается в том дерьме, которое натворил. В последнее время Вадим стал более скрытным, и теперь мне ясно, с чем это связано. Так или иначе, это его дела. Мне нужно разгребать свои.
Я снова потираю виски, опустив голову вниз и отчаянно пытаясь справиться с ноющей болью. Все тщетно. Надеюсь лишь на то, что у Марии Григорьевны найдется что-то, что вернет меня к жизни.
Прокручиваю в памяти события сегодняшнего вечера и понимаю, что помню я слишком мало. Последнее – то, как я отшил Бережную, когда сидел в баре. А вот как я там оказался – не помню. Кроме этого, я точно знаю, как и с кем приехал в ресторан. Да и тост от начальника мелькает в воспоминаниях.
– Приехали, – звучит громкий голос таксиста.
– Благодарю, – рассчитываюсь с мужчиной средних лет и выхожу из автомобиля.
Мария Григорьевна уже ждет. Ее теплая улыбка вызывает во мне облегчение. Вот уж кто уж точно мне не враг.
– Мишенька, что с тобой? – она качает головой.
– Это я и приехал выяснить, Мария Григорьевна, – делаю попытку улыбнуться.
– Я и без анализа могу тебе сказать, что случилось, – тяжело вздыхает она. – Знаешь, кто это сделал?
– Пока нет, – отрицательно качаю головой. – Но есть предположения.
– Это уже что-то, – кивает она. – Идем в процедурную, а потом я тебя откапаю. Легче станет.
– Спасибо огромное, Мария Григорьевна, – мягко отвечаю. – Никогда не забуду вашу доброту.
– Идем, Мишенька. Идем.
***
Спустя два часа с легким сердцем и ясной головой я наконец-то покидаю стены клиники, в которой работает Мария Григорьевна. Эта женщина почти вернула меня к жизни. А я ведь сразу понял, что дело не в выпивке – даже самый крепкий алкоголь не даст подобного эффекта. Тем более в силу рабочих моментов я не раз имел возможность наблюдать за жертвами этой дряни со стороны.
Я снова вызываю такси, но на этот раз еду домой, надеясь, что Инга уже вернулась с новогодней вечеринки. Маловероятно, что она станет меня слушать. После увиденного и услышанного из уст Бережной ей потребуется некоторое время, чтобы остыть. Главное – пусть вернется домой, об остальном я подумаю уже на месте.
– Ничего, если музыку погромче сделаю? – спрашивает водитель.
– Что? – машинально хмурюсь. Я глубоко ушел в свои мысли и не сразу понял, что таксист обращается ко мне.
– Музыку сделаю погромче?
– Конечно, – быстро киваю.