Предложение… Это было так романтично – обычная летняя прогулка вдоль моря, небольшой ужин на берегу, несколько дизайнерских фонарей вместо свечей и совсем юная девушка, играющая на скрипке. Кто бы мог подумать, что спустя четыре месяца я буду рыдать по ночам в подушку от боли разочарования в любимом мужчине.
– Приехали, – говорит Игорь Борисович. – Я отправлю весь материал на твою почту.
– Спасибо большое, – с теплотой в голосе отвечаю я и выхожу из автомобиля.
Войдя в подъезд, я будто чувствую себя не в своей тарелке – здесь все чужое. Кроме консьержки, конечно. Она всегда была ко мне очень добра.
– Инга, привет! Как же ты осунулась, – женщина качает головой.
– Добрый день, Людмила Николаевна, – говорю я. Даже не стану спрашивать, откуда знает о больнице. Она всегда в курсе всех дел.
– А как Миша переживал за тебя, – сокрушается она. – Все эти дни поникший ходил. На работу и с работы. Даже в магазин не выходил.
– Я знаю, – выдавливаю из себя улыбку.
Консьержка явно настроена поболтать, но я вежливо ухожу от ненужного мне разговора:
– Пойду, Людмила Николаевна. – Быстро прохожу мимо. – Соскучилась по дому.
– Давай, Инночка. Если что-то понадобится, обращайся.
– Спасибо.
Я поднимаюсь на лифте на наш этаж, а когда двери кабины открываются, медлю. Дома мужа, разумеется, нет – его рабочий день еще не закончился, да и консьержка бы обязательно сообщила. Еле волочу ноги до квартиры, будто пытаясь как можно дальше оттянуть момент возвращения. Хотя что это даст? Ничего. Я все равно войду туда, мне больше некуда идти.
Поворачиваю ключ в замочной скважине и открываю тяжелую металлическую дверь. Я дома. Вот только то, что я вижу, вызывает у меня некоторые вопросы.
У двери стоит чемодан, а в моей голове проносится тысяча разнообразных мыслей, что все это может значить.
– Миша, ты дома? – спрашиваю на всякий случай, чтобы удостовериться, что в квартире я нахожусь одна.
Вставляю ключ в замочную скважину уже изнутри и поворачиваю на два оборота, как и было. Намеренно не закрываю на щеколду, чтобы не обнаружить свое присутствие раньше времени.
Подозрения… Кажется, будто теперь вся моя жизнь будет состоять только из них независимо от того, какой мужчина окажется со мной рядом. Надеюсь, со временем это пройдет.
Даже не раздевшись, осторожно тяну за «собачку» на чемодане и заглядываю внутрь – вещи моего мужа. В какой-то момент я даже подумала, что там окажется моя одежда, ведь фактически квартира принадлежит Мише.
Интересно, куда он собрался? Неужели в отпуск? На днях мы переписывались с ним, и я сообщила, что отдыхать с ним в сложившейся ситуации точно не поеду. Он воспринял эту информацию совершенно спокойно и несколько раз переспросил, когда меня выпишут из больницы. Неспроста, скорее всего…
Нечто липкое и неприятное расползается по-моему сознанию – это очередное подозрение. Ведь Миша ни словом не обмолвился, что он куда-то собирается, хотя регулярно писал и звонил мне все это время. Нужно перестать прокручивать одни и те же мысли и переключить внимание на что-нибудь другое. На работу, например.
Застегиваю молнию на чемодане и только потом снимаю с себя шубу и сапоги. Убираю вещи в шкаф и прохожу в гостиную. Огромное количество букетов в вазах расставлено по всей комнате. В остальном все находится на своих местах, ничего не изменилось. Провожу пальцем по полке – пыли на мебели нет. Не думаю, что Королев стал бы заниматься уборкой. Клининговая служба ему в помощь.
Минуя кухню, я прохожу в спальню. Постель аккуратно заправлена, будто здесь и не ночевал никто. Вопросов с каждым шагом возникает все больше, но у меня нет уверенности в том, хочу ли я знать на них ответы.
Снимаю с себя одежду и топаю в душ. Сейчас это единственное спасение для меня, единственная возможность отвлечься от разъедающих голову мыслей. Но от них никуда не деться.
Стоя под теплыми струями воды, я думаю о Ларисе. Меня удивляет, что за все это время моя так называемая подруга не объявилась ни разу – от нее не поступило ни единого звонка или сообщения. Чувствует ли она свою вину? Однозначно нет, если не соизволила написать хотя бы «прости».
Я выключаю воду и, обернувшись полотенцем, выхожу из ванной комнаты. Теперь чувствую себя человеком. Иду в гардеробную, примыкающую к спальне, и шарю глазами в надежде отыскать свое любимое домашнее платье.
Неожиданно слышу звук поворачивающегося ключа в замке входной двери, за которым следует голос моего супруга. Я стою ни жива ни мертва, будто в квартиру вошел не Миша, а самый настоящий преступник. Чувствую, как все тело наливается тяжестью, а сердце ускоряет свой ритм до запредельных показателей.
– Нет, я еще не выехал, – говорит мой муж. – Да, только домой зашел. Да, да. Чемодан заберу – и в аэропорт. Даже раздеваться не буду, времени нет. Еще по пути надо в больницу заскочить – жену проведать.
Каково же будет его удивление, что меня там нет. Я бесшумно усмехаюсь. Жена – как красиво и одновременно горько звучит это слово из уст Королева.
– Нет, Вадик, все нормально. Инга, конечно, не знает. Зачем ей это?