— Будь они все прокляты! — с чувством произнес парень. — Стерегут тебя как тюремщики. Не уверен, что вы встретились с Торном случайно, не удивлюсь, если он намеренно тебя выслеживал.
— Надеюсь, что это не так, — ей стало не по себе от подобного предположения. — Счастье еще, что эти новоявленные хозяева Вельтаны и Элара на самом деле не знают наших тайн, — слово «хозяева» было произнесено предельно презрительным тоном.
— Ты об этом? — Лан кивнул в сторону калитки, почти скрытой от глаз листвой густого плюща и ветвями кустарников.
— Да, — девушка кивнула и, взяв в ладони большой резной ключ, висевший на шее у Лана, нежно провела пальчиком по темному от времени металлу.
Откуда чужакам, возомнившим себя повелителями, знать старинные секреты Нианона, не один век связывавшие королевскую династию и две наиболее близкие к трону семьи? Калиток было две. Они так и назывались — «вход Таскиллов» и «вход Линсаров». Эти тайные проходы были предназначены для того, чтобы Линсары и Таскиллы, чьи замки были построенные по обе стороны Нианона, могли в любой момент беспрепятственно, при необходимости тайно, проникать во дворец и покидать его. Секретные калитки были не столько привилегией и знаком отличия, сколько символом безграничного доверия монархов к представителям этих фамилий. Конечно, за столетия правления Ильдов всякое случалось. Как среди Линсаров, так и среди Таскиллов находились порой те, для кого одна ступень, отделяющая от верховной власти, казалась не слишком высокой и потому слишком соблазнительной, так и манящей перешагнуть ее. Возможно, именно поэтому так важно было показать, что, несмотря на прискорбные случаи, Ильды по-прежнему незыблемо доверяют своим ближайшим сподвижникам и ничто не сможет поколебать согласия между древнейшими династиями Элара. Между собой у Таскиллов и Линсаров тоже не все и не всегда шло гладко, были такие, кого не устраивало равенство положения семей по отношению друг к другу и к трону. Однако разногласия между ними, к чести всех трех фамилий, были эпизодическими, занимали в истории Элара незначительные периоды и воспринимались как печальные недоразумения, обусловленные несовершенством человеческой природы. Зато периоды стабильности, взаимного уважения и поддержки, напротив, считались естественным положением вещей.
Ключи от калиток традиционно хранились у глав семей Таскиллов и Линсаров. Именно поэтому Тэсса не могла воспользоваться своим. Попросить у Оро ключ было все равно что признаться в планах побега. Не будь у нее возможности воспользоваться помощью Таскиллов, пришлось бы пытаться выкрасть ключ у отца, но, к счастью, этого не потребовалось. Эна Алдора отдала ключ Лану для сообщения с Лотэссой, ставшей пленницей короля, и устройства ее побега из Нианона.
Покидать дворец прямо сегодня Тэсса не собиралась. Этой ночью она встретилась с Ланом, чтобы обсудить детали и спланировать свое бегство из Вельтаны.
— Матушка все устроила, — отчитывался Лан. — Пользуясь своими связями, она выправила нам бумаги, с которыми мы сможем выехать через любые ворота, естественно, под чужими именами. Когда ты сможешь выбраться отсюда?
— Думаю, что исчезнуть мне стоит тогда, когда его величеству будет не до меня. На следующей неделе у него намечается встреча с послами. Уж такое-то мероприятие целиком поглотит его внимание. Дайрийцу и его обожаемому протектору будет не до меня. Когда он обо мне вспомнит, мы будем уже далеко, — немного помолчав, она добавила несколько смущенным тоном: — Знаю, что и так многим обязана тебе и эне Алдоре, но могу ли попросить еще об одной услуге?
— Проси о чем угодно! — разве мог он ответить иначе?
— Если бы ты смог с запиской от меня явиться на наши конюшни и забрать моего коня… Я знаю, это не слишком разумно, но мне так не хочется оставлять Карвена здесь. Да и кучеру нашему, Герезу, я доверяю, он не станет болтать о том, о чем нужно молчать. Ты сделаешь это для меня?
— Сделаю, — кивнул Лан, хотя по лицу его было заметно, сколь мало одобряет он Тэссину идею. — Если ты готова рисковать и положиться на молчание своих слуг. Уверен, матушка этого не одобрит. Думаю, даже не стоит ей рассказывать. Но ты не думала, что кто-нибудь из стражников у ворот сможет признать твоего жеребца?
— С чего бы это обычным городским стражникам или, тем паче, людям Дайрийца знать моего Карвена в лицо? — пробурчала девушка, не слишком довольная тем, как Лан воспринял ее просьбу.
— В лицо его, конечно, никто не знает, — терпеливо объяснил юноша. — Скорее уж, узнают тебя саму. Но если твою всей столице известную внешность мы с помощью одежды и разных ухищрений надеемся скрыть, то чистокровный сантэрский красавец, столь мало подобающий худородной дворяночке, за которую мы тебя выдаем, может испортить все дело. Странно, что ты сама этого не понимаешь.
