Альва со злорадным удовлетворением наблюдала за его бегающими глазками и нервно подрагивающим жирным подбородком. Может быть, это самовлюбленное ничтожество оставит их в покое, опасаясь внимания Итона Карста к своим грязным делишкам. Девушка уже хотела выложить купцу, что с начала осени будет личным секретарем столичного коменданта, но укоризненно-предостерегающий взгляд Тийлы остановил ее.
Тетушка была категорически против идеи Альвы зарабатывать себе на хлеб. Не сумев отговорить упрямую племянницу, она, очевидно, хотела бы сохранить этот страшный позор втайне от окружающих, особенно от Ровика Чиртона. Что ж, может, отчасти Тийла и права, незачем тучному дельцу знать такие вещи — по крайней мере, до поры до времени. Хватит с него туманной фразы о знакомстве племянницы Тийлы с самим Карстом. Достаточно, чтобы опасаться, но слишком мало, чтобы распространять гадкие слухи.
— Это мои дела, — ответила она Ровику, улыбнувшись как можно загадочней.
— Ну уж если у вас такое близкое знакомство, — ехидно прошипел Чиртон, и по его тону Альва поняла, что кое-какие выводы он все же сделал. Причем выводы, которые дадут почву для слухов куда более порочащих, чем известие о том, что благородная девица нанялась на работу. — Тогда ты могла бы лично попросить коменданта особо присмотреть за нашей частью — от Гончарной улицы до Нижних мельниц.
— Не буду я его ни о чем просить! — девушка насупилась. — Его забота — вся Вельтана. А наши несколько кварталов мы можем защитить и сами. И говоря «мы», господин Ровик, я не имею в виду вас, не переживайте. Вас никто не просит браться за меч или топор, ведь ваше оружие — счеты. Конечно, если правильно рассчитать силу удара, то и этим приспособлением можно нанести урон врагу. Но ваша комплекция и года, надо полагать, не позволят вам принимать личное участие в обороне родных улиц, — Альва издевалась и не думала этого скрывать.
Чиртон после каждой ее фразы багровел все сильнее, а Тийла смотрела все более укоризненно, хотя в то же время с трудом сдержалась, чтоб не улыбнуться.
— Альва, — тетушка поспешила прервать разглагольствования разошедшейся племянницы. — Твоя идея, возможно, и не лишена здравого смысла, однако, как мне кажется, заниматься организацией обороны родных улиц должны взрослые сильные мужчины, а не юная девица.
— Но у меня есть лук! — вскинулась девушка. — И вряд ли здесь найдется хоть кто-то, кто умеет обращаться с ним лучше меня.
— Юную девицу отнюдь не красит владение мужским оружием, — важно изрек Ровик, очевидно, радуясь, что может хоть отчасти отомстить Альве за едкие слова в его адрес.
— Возможно, вы и правы, любезный господин Чиртон, — купец довольно улыбнулся, но рано. — Только вот если взрослые мужчины вместо оружия грозно размахивают векселями, то юным девицам поневоле приходится браться за лук и стрелы, хоть это их, конечно, и не красит.
На Чиртона было жалко смотреть. Казалось, еще чуть-чуть, и он воспламенится.
Прям не торговец, а чистый дракон, подумала Альва. Интересно, выдержит он очередную гадость в свой адрес или сорвется, дав Тийле окончательный повод отказать от дома. Чиртон выдержал.
— Ты забываешься, девочка, — прохрипел он.
Взор, обращенный к тете Тийле, красноречиво выражал, скольких усилий ему стоит не выложить ее наглой племяннице все, что он думает, причем не стесняясь в выражениях. Тетушка в ответ лишь опустила ресницы и слегка наклонила голову. Я вас понимаю, любезный Ровик, говорил этот жест, но что взять с дикой провинциалки, будьте снисходительны.
Чтобы избавить старших от необходимости перебрасываться многозначительными взглядами и дать им возможность высказать на словах все, что они думают о несносной девчонке, Альва решила уйти.
— Пожалуй, мне лучше вас оставить, — с этими словами она закинула за спину злополучный лук и направилась в сторону калитки.
— Ступай, — напутствовала ее тетушка, и по тону девушка поняла, что по возвращении ее ждет выволочка.
Конечно, тетя Тийла сердится не совсем всерьез, Альва же видела, что, опуская глаза, женщина прятала искорки смеха, которые могли ее выдать. Отчитает племянницу она скорее для порядка, в очередной раз напомнив о манерах и элементарной вежливости. Но это будет потом, а пока можно спокойно несколько часов шататься по улицам, уже ставшим знакомыми, а не торчать в садике, созерцая и выслушивая противного Чиртона.
Первым делом девушка направилась к городской стене. Их район в некоторых местах примыкал к стене, окружавшей Вельтану, и до Ночных Ворот отсюда было рукой подать. Стена была сложена из серого камня, местами прилично разрушилась, поросла травой, кустарниками и даже деревьями. Понизу люди использовали стену, как могли: мостили к ней лотки, навесы и прочие сооружения. А самые бедные даже использовали как основу для своих хижин, попросту пристраивая к городской остальные стены из самых разных материалов и крышу.
