Ивану Дмитриевичу осточертела длинная жизнь. Это поначалу казалось, что долгие годы — это подарок судьбы, нежданный, незаслуженный, но желанный. А потом, когда умерла жена, да друзья–приятели, когда пришлось покупать новые документы и переезжать, фактически начинать жить заново, это уже перестало походить на волшебство и счастье. Захотелось осесть где–то раз и навсегда, не зависеть от норова грозной бабы Нюры, которая гоняла его с поручениями по всей огромной стране, да и поручения далеко не всегда были законными и приятными в исполнении. Он уже делал пару попыток «завязать», убежать от нее. Первый раз думал, что легко это выйдет. Где ведьма, а где он? Она–то ведь «привязана» к этому урочищу, сама как–то обмолвилась. Ан нет, не мог он от нее отделаться, хоть ты тресни! Пробовал убежать, она кошмары насылала, есть–пить становилось невозможно, но мучался он от страшного голода и жажды и только в домике у бабки, попив ее травяного настоя и поев хлеба, он опять начинал нормально жить. Просил уж ее по–хорошему отпустить, да где там! Она без него тоже как без рук.
Это задание казалось легким. Всего–то и надо было залезть в квартиру и найти ту самую карту, которую он проворонил много лет назад.
Как баба Нюра узнала адрес и то, что карта именно в этой квартире, он не знал, да и не хотел знать. Ему бы найти чертову бумажку и, может быть, он сможет вымолить себе свободу. Не хотел он браться за это задание, предчувствие было плохим. Но с бабой Нюрой не поспоришь и он с тяжелым сердцем поехал по нужному адресу. Так бывает, но крайне редко. Плохие предчувствия обманывают, не сбываются. Так с ним и произошло. В той бедной, чистенькой и маленькой квартирушке его ждал большой сюрприз. Карту он не нашел. Перерыл все, отодрал обои от стен со злости, потом догадался поискать в холодильнике. Первый приятный сюрприз оказался в морозилке. Деньги. По его меркам не очень и много, он скопил больше, но приятное дополнение к его пенсионному фонду, как он называл свои счета в Швейцарии. А потом… потом он не поверил своим глазам. В яркой коробке из–под печенья, вперемешку с пакетиками дешевого, ароматизированного чая, валялись несколько мешочков. Общаясь с ворожеей он кое–чему научился и взяв в руки один из мешочков, даже вспотел от волнения. Открыл, посмотрел, понюхал, взялся за второй, третий, четвертый и понял, что это свобода. Что сегодня ему повезло, как никогда в жизни!
Как там раньше говорили? Приворотное зелье, разрыв трава? Все, все в жизни бывает, а тот пацан, который тогда обвел его вокруг пальца в поезде, хорошо усвоил баб Нюрины уроки. И если бы эти дурни, которым попала в руки карта были бы поумнее, то травы они спрятали бы так же надежно, как и бумаги. А они даже не прочитали записки, заботливо вложенные в каждый мешочек. Ох, зря! Иван Дмитриевич рассовал деньги и травы по карманам и неторопливо вышел из квартиры. Так, что теперь? Торопиться не надо, но и медлить незачем. Загранпаспорт давно готов, шенген есть, с собой он возьмет лишь небольшой чемодан, а все остальное купит на месте. Сначала он полетит в Швейцарию, погуляет вокруг Женевского озера, уладит все дела в банке и купит себе домик. Он его уже присмотрел. В Греции, на Корфу. Будет греть старые косточки на солнышке, гулять по оливковым рощам и купаться в ласковом синем море. Он скоро постареет и, вполне возможно, умрет. Но умрет, прожив слишком долгую жизнь и, самое главное, свободным. Вот что было в тех травах — свобода от ведьминого всевидящего ока! Один сбор надо было выпить, второй поджечь, третий пустить по ветру, а четвертым посыпать свой след. Всего лишь! Иван Дмитриевич, счастливый, как юнец после первого удачного свидания, побежал домой заваривать травы и собираться в дорогу.
Что такое гадание? Умение видеть то, что скрыто от неопытного глаза. Ну и зачем тогда смотреть на чаинки, кофейную гущу, выливать воск? Это уж совсем крайняя мера. когда по другому не получается, а самое качественное, правдивое гаданье, оно может быть где угодно. В тот злосчастный для нее день, баба Нюра налила себе борща, наваристого, жирного, сваренного из хорошего куска молодой телятинки (у Жени, соседки, сноха рожать собралась, а мужики все на работе были, до больницы не доехать, вот и приняла бабка дитеночка, все довольны остались, отсюда и телятина), забелила щедро сметаной, взяла горбушку хлеба, ложку и … и аппетит у нее пропал. Потому что она явственно увидела мужской силуэт с чемоданом и оборванной веревкой на шее. Сметана быстро таяла в огненном вареве, силуэт расплывался, превращаясь просто в белые пятна на алом фоне. Но ворожея доверяла глазам.
— Неужто Ванька?
Подручных у нее было несколько, но только Иван Дмитриевич последнее время настойчиво просился на волю.
— Да не может быть такого! Силенок не хватит! Али помог кто?
