— Посмотри, как красиво! — Посмотреть действительно было на что. Осенний лес желто–зелено–багряный, спокойный и умиротворенный, наполненный прозрачным воздухом. Все, как писал поэт и даже лучше. Белые облачка, словно для контраста с яркой голубизной неба и солнце. Тишина и покой. Как будто в мире и нет больше ничего и никого.
Зря я остановился так далеко от леса, обратно придется его нести, а он хоть и похудел сильно в последнее время, все равно тяжеловато будет. Ну да ладно, справлюсь.
— Пойдем?
Он безразлично плелся за мной, не замечая ничего, не обращая внимания ни на птичьи крики, ни на шепот листьев.
— Давай немного отдохнем. — Я вывел его на заранее приготовленное место. Сел на пенек, достал из рюкзака термос, налил себе чаю.
— Бутерброд будешь?
— Ты привел меня сюда, чтобы убить.
От неожиданности я обжег язык и поперхнулся.
— Я знаю. За все эти годы я научился читать твои мысли. Только сделай все быстро. Я не хочу мучаться.
— Вениамин! — от неожиданности я второй раз за всю жизнь назвал его полным именем. — Что ты такое несешь?
— Сегодня хороший день, да? Хороший, чтобы умереть. Не надо нести меня обратно, оставь здесь.
— Как ты мог такое подумать? — я обнял его и как ни сдерживался, голос дрогнул. — Ах ты, старый пенек! Что же ты удумал, дурашка. — Я обнимал своего старого пса, и мы оба немножко плакали. Я чувствовал такой родной запах его макушки, гладил его и все никак не мог успокоиться. Но Я глотнул чая, опять обжег язык и скомандовал:.
— Веник, ищи! — Он с недоумением посмотрел на меня. На охоту мы с ним давно не ходили и в последнее время я щадил его, обращался, как с инвалидом. — Ищи я сказал. — Я подбавил металла и жесткости в голос.
Мой верный Веник еще недоверчивее посмотрел на меня и нерешительно повилял обрубком хвоста.
— И не делай вид пожалуйста, что ты в одно мгновенье оглох и лишился нюха! — ехидству в моем голосе позавидовала бы сама ехидна.
Веник нерешительно обнюхал пенек, на котором я сидел. Хотя бы он нашел, хотя бы нашел, каким богам помолиться прямо сейчас, чтобы мой план не сорвался! Давай, давай, я мысленно подсказываю тебе, где искать. Находи уже, раз ты научился читать мои мысли! Есть! Веник остановился около той самой березки и гавкнул. Сначала нерешительно, а потом все громче и громче, наслаждаясь своим забытым басом.
— Молодец, пес! Ну–ка посмотрим, что там?
Мне даже не понадобилась лопатка, так как Венькин подарок я зарыл неглубоко. Там, в корнях березы, надежно завернутая в пакет лежала игрушечная лиса. — Ты помнишь, Веник? Ты помнишь, именно здесь ты первый раз выгнал свою первую лису!
Я вручил игрушку собаке и он, так и не вспомнив ту первую лису, сразу полюбил эту. Ярко оранжевую, пушистую, вкусно пахнущую моими руками, домом и немножко лесом.
Потом мы ели бутерброды, я допил забытый чай и пора было ехать домой. Обратно Веник уже не брел. На глазах помолодевший пес неторопливо бежал, сжимая в пасти свой драгоценный, найденный подарок. Лису.
P. S. Посвящается нашему ушедшему Джонику.
P. P. S. Я не охотник, поэтому вполне возможно наделала профессионально охотничьих ляпов. Прошу меня извинить за это.
— Вставай, мы уже опаздываем!
— Куда?
— Куда надо! Вставай!
Почему–то он никак не мог открыть глаза, да и тело его не слушалось. Сердце билось медленно–медленно, а дышать становилось все труднее.
— О, мы соизволили встать, — произнес ехидный голос и он вдруг понял, что глаза у него открыты и он видит перед собой говорящую тень. Тень лениво пошевелилась и приняла форму кота.
— Так проще будет? Шевелись!
Он попытался поймать тень и поговорить с ней так, как пытался очень давно, но тогда не сумел. Подлец залез на акацию и был недосягаем.
— Вижу, ты меня вспомнил. Я‑то тебя и не забывал, можно сказать следил, чтобы вовремя подсуетиться и выбить себе это задание.
— Какое задание?
— Сопроводить тебя к месту службы, конечно.
— Какой службы? — он медлил, заставляя тень говорить, а сам примерялся, как он прыгнет и…
— Вот дурак, — насмешливо произнесла тень. — Кого и как ты собрался хватать? Оглянись!
Сам не зная почему, он повиновался. Он был в родном дворе, только почему–то не лежал, как в последнее время, а парил над землей, болей не было, тяжести в лапах тоже и чувствовал он себя замечательно.
— Вниз посмотри, — продолжала командовать тень.
Он повиновался и увидел себя. Исхудавшего, измученного болезнями, недвижимого.
— Теперь понял?
— Я что .. — он не смог произнести этого слова.
— Да, именно, каждый раз одно и то же и никто не верит. Умер. Еще вопросы будут?
— А ты тот самый соседский кот?
— Вспомнил, браво! Он самый, которого ты загнал на дерево.
— Да, на акацию, а как ты меня дразнил до этого, помнишь? Сидел в двух шагах, зная, что я не могу попасть в огород и медленно умывался! О, как я тогда был зол!
— Конечно помню! Разрывался на части от лая, зато потом, потом, помнишь?
Тень смеялась так, что теряла форму.
— Потом я перелез через бочку, которой загородили проход в огород и погнался за тобой и ведь чуть не схватил!
