— Обыкновенные и валяются, а волшебный надо добыть самому. Вон, видишь, на ветке?
И вправду. На ветке висел последний, наверное, каштан, еле держась в своей сморщенной одежке.
— Если ты его успеешь сорвать, до того, как он упадет, он станет волшебным, — убежденно сказала девочка с разноцветными волосами.
— И он сможет исполнить любое желание?
— Да, любое!
— У тебя исполнялись?
— Конечно, вот, смотри, заколочки, и сумочка, и зеркальце.
Девчачий хлам Витальку не интересовал, у него свои желания сразу стали проситься к исполнению, поэтому он посмотрел наверх. Каштан висел высоко. Разве что залезть на спинку лавочки, а потом подтянуть ветку к себе и аккуратно–аккуратно завладеть сокровищем.
— Давай, лезь! — Девочка подтолкнула Витальку к лавочке.
Медленно и осторожно он забрался на спинку, схватился за тоненькую веточку каштана, покачнулся, чуть не упал, сделал шажок и наконец–то ухватил уже ту ветку, на которой висел каштан. Подтянул к себе и схватил тот самый последний и волшебный каштан.
— Аааа, — вдруг раздался пронзительный вопль тетки, первой увидевшей Виталькины экзерсисы на скамейке. От неожиданности он выпустил ветку из руки, покачнулся и шмякнулся на землю, крепко зажав в кулачке добытое сокровище.
— Виталенька, сыночек, — мама кинулась к мальчику и схватила его на руки.
Тетка было начала вопить, что мол, шею мог сломать и нельзя его трогать, пусть так и лежит на куче листьев, но тут тетя Рита, до этого тихо пытающаяся вставить словечко в нескончаемый монолог, такими словами закричала на нее, что тетка внезапно замолчала и пошла подметать листья. Уже не так злобно, кстати.
Витальке сильно влетело. До этого, конечно, мама его всего осмотрела и ощупала, долго спрашивала не болит ли где чего и грозилась отвезти в больницу. Вот тут–то он и заревел. Больниц он боялся. Мама заревела вместе с ним. «Тоже дурочка сегодня», расстроился Виталька, «ей то в больницу не надо». Мама слегка успокоилась и отпустила его в комнату, строго приказав, если вдруг что заболит или затошнит, сразу говорить. И вот Виталька один и в руке у него волшебный каштан. Что бы пожелать? Желаний много, очень много, но надо выбрать самое–самое и загадать от всего сердца! Виталька думал, думал и придумал. Загадал. Повторил несколько раз, чтобы уж наверняка и стал ждать. Желание должно было исполниться сегодня же.
— Рейс перенесли на завтра, — радостный папа влетел в квартиру, потому что он тоже очень не любил уезжать в командировки. Мама опять заплакала, потом рассмеялась, потом они обнялись и стояли так долго–долго. А Виталька, быстренько поздоровавшись с папой, побежал к себе в комнату. Забрался в кровать, накрылся одеялом и стал нашептывать волшебному каштану свои следующие желания. Желаний было много, самых разных, включая красивые заколочки с разноцветными прядками для мамы и Насти.
Из материалов дела: из–за материализации небольшой бабочки неизвестного вида, Мойры, отвечающие за две судьбы, побросали рабочий инструмент, т. е. прялки и ножницы и начали охоту за насекомым. В результате их непрофессиональных действий, прялки упали, пряжа спуталась, что привело к сбоям системы. Личность Неизвестной Сущности, впустившая бабочку в производственное помещение выясняется, последствия хулиганского поступка устраняются.
То, что она сначала прияла за прыщик, потом за крупную родинку, быстро выросло и оказалось соском. Третьим, категорически лишнем и в необъяснимом месте: чуть ниже талии, справа. «Такого быть не может», строго сказал интернет и Нина, бледная и трясущаяся от отчаяния и страха, поминутно ощупывая растущую грудь, побежала к бабке. Своей, родной, которая Нину воспитала и до сих пор являлась непререкаемым авторитетом во всем.
— Сглаз, — диагноз бабки был быстр. — Знахарку надо искать!
— А может быть к врачу? — Нина врачей боялась и уж если она была готова идти к ним, значит дело было совсем худо. Конечно, кому понравится, что вместо того, чтобы свои родные груди подросли хотя бы на размер, третья нахалка лезет неизвестно откуда.
Знахарку бабка не нашла. Нашелся Знахарь. Жил он далеко от города, на заброшенном хуторе, один. Все как полагается. И кот у него был черный и сам он был старый, сморщенный, одетый в лохмотья.
— Чего надо? — встретил он посетительниц неласково, будучи с похмелья злобным и негостеприимным. Но зачем об этом говорить городским дурехам, которые валом валят за помощью.
— Да, вот, у нее, смотрите, — бабка втолкнула Нину в дом и приподняла блузку.
— Ух ты! Сиська! — восхитился Знахарь. — А ну, дай пощупаю. И впрямь, она! — такого он никогда не видел и даже головная боль от необычности болезни прошла. — И чего от меня надо?
— Как чего, батюшка? — бабка аж поперхнулась от удивления. — Сглаз это! Снять надо бы!
— А да, сглаз, ну конечно! — Знахарь посмотрел на бледную Нину, на решительную бабку. — Ты старая вот что, выйди ка во двор, подыши. Тут дело темное, задеть тебя может. Сильная на девчушке ворожба–то! Сейчас травы подбирать буду, да молитвы читать.
