— Даа, было времечко! Ну, нам действительно пора. Я должен проводить тебя. Кстати, как тебя зовут?
— Джоник, а тебя?
— Я уже забыл как меня звали здесь, а мое имя там тебе знать еще не положено.
— Там это где?
— На Валгалле. Теперь ты нужен там.
— А что это за место такое?
— Туда попадают самые отважные и храбрые воины, погибшие в бою.
— А ты как там оказался тогда?
— Думаешь мышей в своих кладовых они сами ловят? Там много и ваших и наших. Там почти все как здесь. Тебе понравится.
— Подожди, а как же мои хозяева здесь? Как они без меня?
— Им придется смириться. Они будут тосковать и горевать, но твое время здесь вышло и ничего не поделаешь. Сильно не переживай, ты сможешь их навещать. Только видеть они тебя не смогут, они смогут почувствовать твое присутствие.
— Это как?
— Слушай, ты задаешь слишком много вопросов. Твой новый хозяин все тебе объяснит лучше меня. Я всего лишь кот, играющий роль Валькирии!
— Валькирии? Какая из тебя Валькирия? Вот была у меня одна дамочка, беленькая такая, симпатичная, с гладкой шерсткой, и вот я …
— Потом, все расскажешь потом. Запомни это место. Навещать их будешь сам, без провожатых.
Джоник парил над знакомым домом и двором. С высоты было немного непривычно, но он запомнил абсолютно все и дал себе слово при первой же возможности вернуться сюда.
— Я так не хочу, чтобы он летел сегодня! У меня предчувствие плохое.
— А он что?
— А он говорит, «у тебя постоянно плохие предчувствия, могла бы привыкнуть».
— А ты?
— А что я? Я могу запретить ему ехать в командировку?
— Но он у тебя постоянно летает! Действительно, что ты всполошилась?
— Не знаю. Сердце щемит.
Виталька вполуха слушал разговор мамы и тети Риты. Из садика его забрали вовремя, ненавистного горохового супа сегодня не давали, нарисованный кораблик с матросами вызвал восторг у Насти, настроение у него было прекрасное и так замечательно было идти сейчас, держась за руки взрослых и пинать ногами желтые листья. Было так здорово, что иногда Виталька забывался и внезапно поджимал ноги, чтобы парить над асфальтом и листьями. Мама сразу же начинала ругаться, что он уже большой и руки оторвать им с тетей может. «Когда большой, когда маленький, не поймешь», думал Виталька и продолжал пинать листья. Разговором он особо не интересовался, понял только, что мама не хочет, чтобы папа уезжал. Он и сам не любил, когда они оставались вдвоем с мамой. Она хорошая и он ее любит, но с папой веселее и усы у него такие смешные, у мамы таких нет. Задумавшись, он и не заметил, как вместе с листьями очень ловко и метко поддел каштан и попал им в дяденьку, присевшего на корточки, чтобы завязать шнурок. Дяденька удивленно посмотрел вверх и удивился, что каштан упал с клена. Все на том бы и закончилось, если бы не тетка с метлой, так злобно сметавшая листья, как будто они были ее личными врагами.
— Ты посмотри, как мальчишку распустили! Сегодня он каштанами кидается, а завтра? Завтра, что? С ножом по подъездам промышлять будет? — заверещала тетка в лучших рыночных традициях, перескакивая в своих умозаключениях через десяток лет и выбирая один из мрачнейших сценариев.
Мама удивленно посмотрела на тетку, потом на Витальку, потом вокруг. Кроме ее сына маленьких мальчиков по близости не наблюдалось.
— Чего ты вылупилась? Да, да, вы обе! Языками сцепились, а за дитем присмотреть некогда?
У тетки явно выдался плохой день и она решила компенсировать его хорошей руганью.
— Да, собственно, я не в претензии. — изумленная Виталькина «жертва» наконец смогла прорваться сквозь вопли. — Я …
— Да замолчите вы, покрываете, да? А потом, потом, что из него вырастет? — тетка покраснела и озлилась еще больше.
Потом теткин монолог прервала внезапно жарко покрасневшая мама и тоже высказала несколько предположений о дальнейшей судьбе тетки, потом мужчина что–то пытался сказать, потом и тетя Рита попыталась что–то сказать и люди останавливались и слушали, пытаясь разобраться, что же такого страшного случилось в теплый осенний вечер на тихой улице города.
— Ты зачем бросаешься волшебными каштанами?
К заброшенному и оттесненному из эпицентра ссоры Витальке подошла девочка.
— Почему волшебными? Тут же спросил Виталька и засмотрелся на незнакомку. «Красивее Насти, у нее в волосах прядки разноцветные» и ему тут же захотелось потрогать эти радужные локоны.
— Ты фея? У тебя волосы волшебные.
Девочка рассмеялась и вынула из волос невидимку с прикрепленной к ней розовой прядью.
— Это такие заколочки, мне мама купила. Хочешь, спрошу где?
Виталька разочаровался дважды. Во–первых, в волосах всего лишь заколки разноцветные, а во–вторых, дурочка она, что ли? Зачем ему знать, где ей купили эти пряди? Куда он их себе прилепит?
Девочка–фея рассмеялась еще звонче. — Маме на День рождения купите с папой, знаешь, как она обрадуется?
«Нет, не дурочка», изменил мнение Виталька, «правильно говорит». Он уже совсем собирался спросить про эти заколки, когда вспомнил важный вопрос, на который она так и не ответила.
— Почему каштаны волшебные? Обыкновенные, вон их сколько валяется!
