Алло, Мих-Мих! Какие вести?Как на дрейфующей дела?Надеюсь, все идет без происшествийИ льдина верная цела?Все хорошо, тепло и безопасно,Работа в меру нелегка,Дела идут у нас почти прекрасно,За исключеньем пустяка.Случилось маленькое горе.Чехол спалили на мотореА в остальном на льдине в океанеВсе хорошо, все хорошо.Но как движок полярною зимоюРаботать будет без чехла?Ответьте нам короткой докладноюПотеря как произошла?Все хорошо, тепло и безопасно,Работа в меру нелегка,Дела у нас идут почти прекрасно,За исключеньем пустяка.И что чехол - не в нем терзанья,Сгорел движок до основанья.А в остальном на льдине в океанеВсе хорошо, все хорошо.Алло, алло! Главсевморпуть в волненье.Удар полученный жесток.Без промедленья шлите объясненья:Как погорел у вас движок?Все хорошо, тепло и безопасно,Работа в меру нелегка,Дела у нас идут почти прекрасно,За исключеньем пустяка.И что движок - Не в этом дело,Радиостанция сгорела.А в остальном на льдине в океанеВсе хорошо, все хорошо.Алло, Мих-Мих, Главсевморпуть в печали,Всему начальству тяжело.Как вы в беду ужасную попали?Как это все произошло?Мы получили важное сообщенье,Что скоро будет самолет,И, как один, оставив помещенье,Ушли с лопатами на лед.Мы чистили аэродром,Как вдруг раздался страшный гром,Рвануло где-то по краям,И льдина лопнула к чертям.Дошел до рации толчок,На керогаз упал мешок,И запылал в один моментЗа ним палаточный брезент.Мы были в дальней стороне,Вдруг видим рация в огне.Пока мы мчались во весь дух,Огонь все слопал и потух,Движок расплавиться успелИ на движке чехол сгорел.А в остальном на льдине в океанеВсе хорошо, все хорошо.Последние слова песни заглушил громкий хохот. Когда смех утих, Бурханов поднял руку:
– Ну что ж, доктор, считайте, что пианино вы честно заработали. Завтра Илья Спиридонович Котов будет на мысе Челюскин и захватит с очередным рейсом пианино.
5 мая Леня Разбаш принял лаконичную радиограмму: "Буду в шестнадцать ноль-ноль. Везу пианино. Котов".
<p>МЫ ЖДЕМ ВАС, КОСМОНАВТЫ</p>Если простая поэзия мифа об Икаре, взлетевшем к солнцу на восковых крыльях и погибшем в сияющей небесной синеве, прошла через все века и дожила до наших дней во всей своей простодушной прелести и наивности, то полет Гагарина будет волновать людей, пока будет существовать наша Земля.
К. Паустовский. Новая Эра.– Генерал ждет вас, - сказал летчик-капитан с красной повязкой дежурного на рукаве.
В просторном кабинете за широким письменным столом сидел моложавый генерал с Золотой Звездой Героя. Его имя стало широко известно почти тридцать лет тому назад, во время челюскинской эпопеи. Это было героическое событие, вызвавшее изумление всего мира стойкостью челюскинцев и отвагой спасавших их советских пилотов.
В ознаменование подвига пилотов ЦИК СССР установил высшую степень отличия - звание Героя Советского Союза. И первым это звание было присвоено 20 апреля 1934 года семи летчикам, непосредственно участвовавшим в спасении челюскинцев. Звезда на кителе хозяина кабинета имела номер четыре.
– Садитесь, доктор, - сказал генерал, продолжая читать бумагу, в которой я признал свою докладную.
Я сел.
