— Ершов. Исполнительный директор компании.
— Подожди, какой Ершов? Лер, это смешно. Он работает в компании со времён её основания. Он ещё с нашим отцом открывал первые отели. Зачем ему подставлять Игоря?
— Я не знаю. Но узнаю завтра, когда его арестуют и допросят. Там целая цепочка была. Его сдал Аверьянов, которого поймали прямо в аэропорту, представляешь? — поведала Лаврова. — Но это всё уже не главное! Теперь остаётся только молиться, чтобы Игоря отпустили завтра, сразу же.
— А могут не отпустить? — спросил парень.
— Ну мало ли, как всё сложится… Могут отпустить послезавтра. Но ты же понимаешь, что в этом треклятом СИЗО день за два идёт. Он и так очень долго там находится! — она посмотрела на Германа. — Я не понимаю, ты не рад что-ли?
— Почему?
— У тебя такое выражения лица…
— Да нет, что ты, я очень рад. Просто в шоке от того, что ты мне рассказала. Ершов… Всегда ведь был предан общему делу. — задумчиво произнёс Истомин-младший. — Кстати, забыл тебе сказать, мне на днях надо будет улететь в Лондон.
— Надолго? — вопросительно вскинув брови, уточнила девушка.
— А что, ты будешь скучать?
— Разумеется, я же к тебе уже привыкла.
— Нет, думаю, недели две. Но я дождусь освобождения брата, а потом полечу.
На следующий день, Калерии позвонил адвокат, сообщив радостную новость: Ершов сознался в том, что это он попросил подбросить Игорю наркотики в стол. Оказывается, исполнительный директор давно метил в соучредители компании, желая иметь процент от прибыли, так как думал, что многолетним трудом заслужил это. Однако, Игорь всё это время был категорически против, не желая видеть своим компаньоном исполнительного директора. Он считал, что компания не может разделяться таким образом, а принадлежит только ему и Герману.
План Ершова был прост: посадить Игоря, а потом договориться с более уступчивым, и не особо понимающим в делах бизнеса Германом, который возглавил бы компанию, за неимением старшего брата.
Кроме того, Невзоров сообщил, что через несколько часов Игоря отпустят.
Лера, Герман и Борис Юрьевич, стояли около ворот СИЗО, ожидая Истомина.
— Лера, хватит мельтишить туда-сюда! — не выдержал Герман. — Что ты мечешься, как рыба попавшая в сети?
— Гер, отстань! — буркнула девушка. — Где же он… Мы уже сорок минут стоим… Борис Юрьевич, — она подошла к адвокату, взволнованно взглянув. — может его не отпустили?
— Ну что вы, Калерия Александровна! — мужчина усмехнулся, умиляясь её волнению за мужа. — Постановление начальнику СИЗО отправили сразу же, так что не отпустить его не могут. Просто надо подождать. Порядок там такой. Не волнуйтесь! — успокоил он её.
Лаврова кивнула, будто перестав нервничать, но на самом деле, в душе, продолжала переживать.
Однако, буквально через минуту, калитка распахнулась и оттуда вышел Игорь.
Её сердце дрогнуло и она, сорвавшись с места, побежала к нему, тут же обняв супруга.
— Лера… — нежно произнёс он, тоже обнимая её и, подхватив, приподнял над землёй. Бизнесмен был невероятно рад, наконец, видеть жену.
— Поздравляю вас, Игорь Максимович! — раздался рядом толерантный голос адвоката. Пришлось опустить Калерию, чтобы пожать ему руку.
— Спасибо огромное, Борис Юрьевич! — искренне поблагодарил его Истомин. — Без вашей помощи, сидеть мне и сидеть.
— Не меня благодарить надо, Игорь Максимович! — мужчина взглядом указал на Леру и Игорь снова посмотрел на супругу. — Если бы не она, то не факт, что мы смогли бы доказать вашу невиновность так быстро. Мне кажется, ваша жена бы и планету стала вручную вращать в другом направлении, если бы это могло вас спасти.
— Борис Юрьевич, ну что вы, мы же все вместе старались. — засмущалась Лаврова и перевела взгляд на мужа. Он с любовью и признательностью смотрел на неё.
В эти минуты, Игорь, рассматривая Леру, совершенно отчётливо понял, что это его женщина. Та, которая, если повезёт, посылается судьбой. Невольно вспомнилась Ольга, которая лишь оплакивала и жалела его, когда он точно так же находился под следствием в молодости. Ни о какой борьбе и речи не шло, она приговорила его быстрее, чем судья и просто бесконечно рыдала, приходя на свидания.
Ему вдруг подумалось, что если бы они могли тогда встретиться с Лерой и быть вместе, она, уж точно, слёзы не лила и его, как минимум, поддержала, не давая раскиснуть. Ведь, тогда, он не в жалости нуждался, отнюдь. В поддержке.
— Братишка, поздравляю тебя! — Герман тоже обнял Истомина. — Хорошо, что всё обошлось. Борис Юрьевич прав, это Лера у нас-волшебница. Стены пробивала, чтобы тебя оправдать. Родителям мы, кстати, ничего не сказали. Врали, как умели, что у тебя дела, потом, что ты уехал на горный Алтай, место для отеля присмотреть и отдохнуть от суеты, а там, мол, связь не ловит. Не знаю, поверили или нет, но… Мы старались.
— Ладно, разберёмся. — подмигнул ему Игорь. — Теперь всё будет хорошо. Поехали домой?
— Вы езжайте, а я в аэропорт. Мне в Лондон нужно по делам.
— Как так? Надолго нас покидаешь? — удивился бизнесмен.
— Вас покинешь! Каждый день что-то новенькое случается… — усмехнулся парень. — Недели через две ждите обратно.
