– И как здесь Дезмонд продержался столько? – уныло пробормотал Уильям. Он уже обследовал комнату, пытаясь найти хоть что-нибудь полезное, но всё оказалось напрасным. – Хоть бы почитать дали что-нибудь…
Осторожно сев на кровати, он поставил ноги на пол. Его состояние всё еще оставляло желать лучшего, и сейчас он чувствовал легкую тошноту. Плюс к тому в душной комнате, не щадя его уши, гудел какой-то непонятный звук, от которого болела голова, да и морально давящая атмосфера в принципе усугубляла дело. Кроме того, он старался совсем не думать о человеке, который когда-то не смог пережить своего заключения здесь, ибо тень его присутствия все еще ощущалась в этой камере; стены в ней были белые-белые, не хватало их еще мягкими сделать, чтоб точно было как у буйнопомешанных. Он еще никогда не чувствовал себя настолько отвратительно.
– Послушать бы что-нибудь… – прокашлявшись, пробормотал Уильям. В этот момент он с грустью подумал о своем телефоне, на котором кроме музыки, что в нужный момент могла немного подбодрить или расслабить, больше ничего не было, ибо всё секретное вроде сообщений от членов братства с него сразу же удалялось, не говоря уже про сами номера. Начав же постукивать ступнями в попытке отвлечься, он внезапно вспомнил одну любимую песню, сопровождаемую двумя ударами ногой и хлопком в ладони, – в молодости она всегда пробуждала в нем бунтарский дух, так присущий его душе борца за свободу. А так как последняя сейчас была нужна ему как глоток воздуха и это было всяко лучше, чем медленно сходить здесь с ума, он мог попробовать…
Черт, пусть Видик замышляет против него всё что угодно – но он не собирался сдаваться без музыки.
Дружище, ты еще мальчишка, разводишь много шума,
Играешь на улице, а ведь однажды мужчиной станешь!
У тебя грязь на лице!
Как тебе не стыдно?
Гоняешь свою банку под ногами у всех!
Слыша раздавшиеся словно гром среди ясного неба стук и голос сверху, сидевшие на соседнем этаже сотрудники отвлеклись от скучной работы и в удивлении поднялись со своих мест, возведя глаза к потолку. И пусть многие остались стоять на месте, в растерянности переглядываясь друг с другом, некоторые прониклись знакомым ритмом и стали постукивать в такт ногой, а самый смелый из них даже начал тихо подпевать: «We will rock you!» (ну, или как это на нормальном звучит, «Мы встряхнем вас!»)
Дружище, ты молод, но уже видишь свою цель,
Кричишь на всю улицу, что однажды покоришь весь мир!
У тебя кровь на лице!
Как тебе не стыдно?
Махать своим флагом перед глазами у всех!
Разозленный Видик, который оказался единственным, кто понял, что всё это было делом разбушевавшегося гостя, распевавшего какую-то там «We will rock you!», вскоре влетел в камеру, застав песню на таком моменте:
Дружище, ты – бедный старикашка,
Молишься, что однажды обретешь покой…
– Майлс, вы мне весь персонал с ног на голову перевернете, прекратите немедленно! – меча громы и молнии, выкрикнул Видик. Он уже едва сдерживал себя, почти впадая в ярость оттого, что никто его слушать не собирался:
У тебя грязь на лице!
Да как тебе не стыдно?!
– Не заставляйте меня… – закипая, уже было собрался переходить к угрозам Видик – как последние слова, буквально выкрикнутые ему в лицо, стали последней каплей:
Кто-нибудь, поставьте наконец его на место!
– Ну-ну, куда тебе-то еще ручонками махаться, – усмехнулся Уильям – в считанный момент костлявая ладонь была сжата в его крепком кулаке, и он начал медленно сжимать ее, почти слыша, как под его пальцами со сладостным хрустом ломаются хлипкие костяшки. Испугавшись, Видик заорал во весь голос: «Охрана!» – после чего в камеру вбежали двое громил, а Уильям сам отпустил его.
– Что за возмутительная дерзость! – отойдя от него подальше, с обидой на весь свет, а точнее на свое здание, которое, казалось, подняло бунд против него же самого, негодовал Видик, потирая красную ладонь. – Распевать такое… такое…
– Вообще-то это Фредди Меркьюри, – подсказал ему Уильям, всем своим видом показывая, что его и без того низкое мнение об этом мерзавце теперь вообще опустилось ниже плинтуса.
– Да хоть сам бог, мне плевать, поверьте, – холодно ответил Видик. – И если вы еще раз, хоть раз устроите что-то подобное…
Он так и не договорил, ибо помещение вновь взорвала всё та же «We will rock you!», похоже, сыгравшая у кого-то на телефоне этажом ниже – не в силах вынести столь жестокий удар в пах, Видик выбежал из комнаты, угрожая воздуху здоровым кулаком: – Если еще хоть раз я услышу здесь эту чертову песню, я тут же всех уволю, слышали меня?!
– Есть же здесь нормальные люди, – продолжая улыбаться, пробормотал удовлетворенный Уильям, ложась на кровать и убирая ладони под голову.
– Считайте, что я вас предупредил, – зайдя обратно в камеру, фыркнул Видик. После чего в сопровождении охранников наконец-то покинул его.
