На некоторое время поднятого настроения – пусть оно и досталось ценой болевших рук и ног – хватило. Вскоре, однако, продолжив глядеть в ничуть не изменившийся потолок, Уильям снова погрузился в прежние удручающие мысли о своей команде, семье и ордене, а также еще одной личности, с которой он провел последние полтора месяца. Конечно, он предполагал, что Хэйтем мог присоединиться к своим собратьям из ордена в этом времени. Может, благодаря ему его и выследили, хотя сам Уильям не особо верил в эту теорию – а точнее, интуитивно не верил совсем. Он ведь уже так привык к тому, что его предок был рядом с ним почти везде. То, что он сказал Хэйтему на прощание, было искренним – встреча с ним и правда оказалась одним из лучших событий в его жизни. Таким близким он уже давно не ощущал себя ни с кем, а теперь с его потерей он чувствовал лишь гнетущую пустоту внутри, необъяснимую и странную. Да и Хэйтем ведь говорил, что больше не хочет иметь ничего общего с тамплиерами – Уильям ведь даже не знал, где был его предок сейчас и что с ним случилось. Вдруг Хэйтем не смог его найти, а теперь, оставшись один, не знал, куда пойти и что делать, без выхода к живым или мертвым? Эта мысль не давала Уильяму покоя, заставляя беспокоиться еще и за него.
И все же, дабы не накручивать себя неизвестным, Уильям помотал головой, после чего закрыл глаза и сосредоточился на дыхании, пытаясь успокоиться. Пролежав немного, он вскоре почувствовал, как усталость стала брать над ним верх, и начал погружаться в дрему, пока…
Ему вдруг начало казаться, будто он слышит голос вдалеке – знакомый, осторожный и тихий. А спустя секунду он различил и свое имя:
– Уильям!
– Что… – думая, что слышит его во сне, слабо пробормотал Майлс. Повернув голову, он увидел мутный силуэт и на мгновение замер, не веря своим глазам. После чего вмиг сел на кровати и с растущей улыбкой вымолвил:
– Вы…
– Прошу прощения за то, что оставил вас, – немного смущенный столь искренней реакцией, сказал Хэйтем и тоже улыбнулся, присаживаясь рядом.
– Где вы были? – пытаясь справиться с головокружением из-за резкого подъема, спросил Уильям, по привычке приглушая тон и не обращая ровно никакого внимания на камеру в углу комнаты.
– Что ж, это долгая история, – неловко ответил Хэйтем. – В музее всё произошло так быстро, я просто не знал, что мне делать. Вас забрала белая машина с красным крестом и сразу же доставила в место, где взлетают те железные птицы – самолеты. Потом здесь, в Италии, кажется, вас взяла другая машина, которую я затем потерял из виду. Бродил по городу пару дней, пока случайно не наткнулся на это здание с эмблемой, которую сейчас носит орден, – «Абстерго».
– Понимаю, – кивнул Уильям. Он не удивился тому, что его предок потерялся в таком большом мегаполисе, совсем не похожем на города его времени.
– Как вы сейчас чувствуете себя? Вам было так плохо в музее, я боялся, что мы больше никогда не увидимся. Что-нибудь случилось, пока меня не было рядом?
– Я чувствую себя немного лучше. Кое-что интересное на самом деле произошло, но всё так запутанно, что я сомневаюсь, что смогу рассказать об этом прямо сейчас, – объяснил Майлс, вздохнув. Желая хоть как-то отвлечься от своей безрадостной ситуации, он спросил: – Лучше расскажите, какие у вас остались впечатления? От города и «Абстерго»?
– Впечатления… – задумчиво пробормотал Хэйтем, собираясь с мыслями. – Что ж, в этом времени на самом деле многое изменилось. Этот город настолько огромен, мне кажется, его и за несколько недель полностью не обойти. Жизнь течет так быстро, опомниться не успеваешь, как всё вокруг меняется буквально на глазах. Здесь столько удивительных вещей: огромные железные черви, ездящие под землей на невероятной скорости, – метро, если я не ошибаюсь, – движущиеся лестницы, вездесущие машины, ящики, передающие игру актеров прямо из театра, маленькие печи, которые могут разогреть еду в считанные секунды, – я и представить не могу, сколько еще всего мне пока не удалось увидеть. Здания такие высокие, кажется, они так и жаждут дотянуться до неба, а ночью… Город словно бы пылает с высоты тысячами огней так, что дух захватывает. Человечеству сегодня и впрямь есть что поставить в противовес силам природы.
– Что ж, это, пожалуй, так. К добру или же нет – нам всё еще предстоит выяснить. Ибо природа явно об этом совсем другого мнения, – задумчиво пробормотал Уильям, с большим интересом слушая его. – Я уж не говорю о всех других проблемах, с которыми мы сталкиваемся каждый день, не только катаклизмах.
