Пока мы разговаривали с мамой, он уже поставил на одну из пластиковых бочек пустые банки из-под рыбы. Достал свой бластер из рюкзака.
— Вот смотри, это предохранитель, его отводишь назад и можно стрелять.
После этого отдал ему бластер. Он прицелился и выстрелил. Выстрел попал в бочку. В ней оказалась вода. Выстрелом бочку пробило, и вода из неё тонкой струйкой стала вытекать на землю, но на это никто не обратил никакого внимания. Повторным выстрелом он попал в банку, и она улетела за бочку. Третьим выстрелом он поразил вторую банку. Она улетела туда же за бочку. После этого он побежал смотреть, что стало с банками. Вначале он осмотрел бочку, в месте, где в неё попал выстрел. Вода из неё к этому времени уже прекратила вытекать. Потом отодвинул её от других и залез за неё. Нашёл и принёс обе прострелянные банки к нам.
— Мам смотри, как они оплавились. От них остались только донышки.
Он с большим интересом их рассматривал.
— Верни оружие владельцу — строго сказала ему мама.
Он с неохотой протянул мне бластер. Поставил его предохранитель и начал убирать в рюкзак.
— Откуда у тебя бластер? — неожиданно он спросил меня.
Этот вопрос поставил меня в тупик, сказать, что девушка подарила, не поверит.
— Трофей.
— Что в бою достался?
— Почти.
— Расскажи, как это было.
— Корабль был атакован аварским кораблем, потом они выбросили абордажную группу, чтобы нас взять на абордаж. Один челнок мы сбили на подлёте, а второй высадился и попытался нас захватить.
Замолчал, думая на этом закончить рассказ, но ему было интересно, и не только ему, мама и её брат тоже внимательно слушали.
— Много их было? — спросил он.
— Стандартный абордажный бот, состоящий из двадцати разумных.
— А у вас, сколько было абордажников?
— Должно быть двадцать, но было меньше.
— Что было дальше?
— Они высадились на корабль и проникли внутрь. Был бой между нами.
— Кто победил?
— Ты же видишь меня, значит мы.
— Да, но их же было больше?
— Только я уничтожил восьмерых это почти половина, а остальных другие абордажники.
— Не может быть.
— Может.
— Как это было?
— Всё просто, они проникли не там, где их ждали и отсекли наших техников от основной группы. Мне пришлось прийти им на помощь. Пролез к ним в тыл по вентиляции и закидал их плазменными гранатами. Меня тоже подстрелили, и я потом два дня в лечебной капсуле провёл.
— Покажи ранение.
— Но здесь твоя мама.
— Ничего страшного.
— Хорошо.
Расстегнул комбинезон, и показал плечо.
— Вот.
— Круто.
— Это из него? — он показал на рюкзак.
— Нет, но тоже из бластера.
— А техников ты спас?
— Да. Они же меня вытащили из вентиляции и в медсекцию отправили.
— Это они бластер подарили за спасение?
— Нет, они меня по-женски потом отблагодарили.
— Это как?
— Вот это у своей мамы спрашивай, она тебе расскажет.
— Мам это как?
— Я тебе потом объясню — ответила мама.
Я уже собрался надеть рюкзак и уходить. Когда задумавшееся чадо выдало.
— Мама я решил я хочу быть абордажником!
Да уж весьма неожиданное заявление. Впрочем, это не мои проблемы и я направился в сторону выхода. Оказались что очень даже мои. Всё потому что меня нежно обняла за талию его мама и мне со всей нежностью, но сталью в голосе было заявлено.
— Ты ведь не оставишь нас? Не послушав меня на сцене?
Здесь я понял, что просто так уйти из её нежных объятий у меня не получиться. Ища помощи, бросил взгляд на её брата, но тот с улыбкой делал вид, что только что заметил на небе звёзды. Понятно придётся выкручиваться самому. Ладно, раз вы мадам так, значит и я не хуже. Тоже обнял её за талию. Она ничего не выразила по этому поводу, по крайней мере, внешне. Похоже, нужно как-то выкручиваться и вправлять парню мозги, или мне его мама мои мозги выгрызет.
— Знаешь, мне кажется это не очень хорошая мысль пойти в абордажники.
— Почему?
— Ну, во-первых, там очень большая смертность из двадцати абордажников обратно вернулась половина. Во-вторых, им немного платят. Для них важней трофейные. Когда нет трофейных нет заработка. Вот только они не часто случаются. Нас атаковали рабы, там и трофейных не было. Только оружие и всё. Да и учти, это здесь бластер редкость, а там они у всех есть и цена на него совсем другая.
Когда я замолчал, она ущипнула меня за зад. Понятно мало не убедил.
— Кроме того ты ведь не хочешь заставлять маму переживать о тебе.
— Нет, не хочу.
— Знаешь, есть работа на корабле круче, чем абордажники, это медик! Их на корабле даже абордажники боятся.
— Это почему?
— Ты сам подумай. Куда попадают все раненые? К медику. У нас там побывали почти все. Предположим вариант, что он обиделся на тебя, чик у тебя ничего нет между ног. Страшный человек! Поэтому его все слушались. Что скажет то и делали. Кроме того зарплата у него больше чем у абордажников.
— Он на абордажи ходит?
— Его берегут, сами абордажники не пустят его на абордаж. Кто их лечить потом будет? Да и учти, когда всё спокойно работы на корабле у него совсем немного.
— Интересно, я подумаю.
— Подумай.
— Мам ко мне друзья прилетели я на минутку.
Он схватил остатки банок и исчез вместе с ними.
— Мадам можно я тоже пойду? У меня ещё есть дела, — в тон с ним спросил её.
