— Не буду.
— Что с ним будет, поэтому вашему регламенту?
— Нашему Арида нашему. Думаю ничего, никто ведь не пострадал от его действий. Вернее почти не пострадал.
— Знаешь, я до сих пор не могу прийти в себя. Вначале все зрители неожиданно шарахнулись от меня. Поворачиваюсь, а сзади стоит этот ящер на меня сморит. Думала всё. Сейчас сожрёт.
— Тебе стоило пообщаться с ящером. Он не опасен.
— В сети есть видео, как ты его привёл в приёмную. Хорошо теперь представляю, что чувствовала помощница командира, когда ты с ним пришёл.
— Вы с ней общались?
— Конечно.
— Тогда разберётесь без меня. Мне нужно идти.
— Алекс заходи чаще.
— Как получиться. У меня много работы.
— Понимаю, но всё равно заходи. Брата здесь нет, а меня он совсем не слушает.
— Постараюсь по возможности.
Когда я появился на складе, ящер пребывал в ворчливом настроении. Так мне сказала девушка, что находилась с ним.
— Привет что ли.
— Привет, — с ноткой грусти ответил он мне, — Где Рид?
— Заперт в своей в каюте.
— Понятно. Что хотел?
— Поговорить с тобой.
— Говори.
— Ты мне скажи, сколько тебе лет?
— Триста двадцать шесть, по-вашему.
— Вот видишь уже не маленький. Подожди, сколько лет вы тогда живёте?
— Около тысячи.
— Тогда получается что ты ещё совсем молодой. Это многое объясняет.
— Что объясняет.
— Обстоятельство что ты с Ридом сошёлся. Он тоже ещё ребёнок.
— Он хороший разумный я хотел ему помочь с мамой.
— Помог, называется. Мама до сих пор под впечатлением. Я ведь запретил тебе выходить без меня из помещения?
— Я хотел ему помочь.
— Всё с вами ясно.
— Что теперь будет?
— Тебя отправят на гражданскую станцию. Что у тебя с помещением?
— Договариваются.
— Пускай договариваются быстрее. Скоро тебя туда отправят.
— Тогда может тот, кто отравит, и договориться с помещением?
— Нужно подумать, как с тобой поступить. Не знаю, как ты будешь ходить по гражданской станции.
— Подумай.
На выходе из склада получил звонок от Эллы.
— Алекс я всё решила.
— Молодец. Что решила?
— Весь груз, что был в трюме тяжёлого крейсера, перегрузят на другой транспортник и отвезут на склад гражданской станции. СБ заберёт себе только четыре тысячи криокапсул с разумными.
— Зачем они им?
— Не знаю. Не говорят. Наверно проверять хотят.
— Так что все вопросы я решила.
— Молодец как тебе это удалось? Меня даже ни на корабль не пустили, и разговаривать со мной не стали.
— Достала их просто. Зачем им этот груз он же коммерческий и с планеты. У них и без него работы полно.
— Не понятно, что они копают. Знаешь что, скинь мне на всякий случай добровольное согласие тех, что в криокапсулах.
— Они у меня на пластинке.
— Можешь сделать копию.
— Конечно. Заходи ко мне. Я у себя в каюте.
Пришлось долго идти к ней. Поселили её далеко от командного центра.
— Как далеко тебя поселили.
— Да. Очень неудобно. Вот держи. Здесь все записи.
Вставив пластинку в коммутатор начал закачку их на нейросеть. Хорошо, что у меня теперь был дополнительный модуль памяти, и там было много места.
— Не знаешь, куда тебя отправят?
— Не знаю, я бы лучше куда-то с тобой полетела.
— Спрашивал командование о себе. Они сами ничего не знают. Говорят, ждут команды сверху.
— Вот и я спрашивала, ответили, ожидайте распоряжений.
— Для тебя это даже хорошо, работы нет, а креды капают.
— Хорошо, что мы удачно вернулись. Честно говоря, я опасалась, что будет хуже.
— Слушай что по поврежденному товару из трюма линкоров.
— Он был застрахован, так что проблемы с ним нет. Заказчики сами будут решать этот вопрос. Мы все обязательства перед ними выполнили товар и их доставили. У них нет претензий к нам.
— Как им здесь на станции?
— Нормально, помогаю по мере сил и возможностей. Большинство сейчас отрывается в барах. Отмечают удачный перелёт. В общем, их всё устраивает. Ждут, когда их закончит проверять СБ и отправит на гражданскую станцию.
— В чём ты им помогаешь тогда?
— Многие гражданство хотят сменить.
— Понятно, тогда работай, а я побежал дальше.
— Заходи в гости, поговорим.
— Постараюсь.
