Через несколько часов к нам приехали ещё две повозки. Оказались, что они ехали восемнадцатым и двадцатыми в караване и смогли сбежать в саванну. Двадцатой повозке я был очень рад. В ней находился лекарь. В его повозке находились факелы и жидкость для них. Всё время, до его появления, я сидел и думал, как ночью дежурить без факелов. Лекаря я сразу отправил к Дарсу и к другим раненым. В восемнадцатой повозке находился один из купцов. Он сразу пришёл знакомиться.
— Привет, я Дирек — купец.
— Привет, Дирек — купец.
— Можешь не представляться, я знаю кто ты.
— Что хотел?
— Хотел узнать, что ты дальше собираешься делать?
— Понятия не имею. Ты не знаешь, в какой подводе находился распределитель каравана.
— В восьмой.
— Значит там остался.
— Скорей всего. Ты не хочешь туда вернуться?
— Что я там не видел?
— Проверить?
— У меня осталось двенадцать воинов. Ты мне предлагаешь бросить всех и поехать проверять?
— Может, кто-то жив, остался или ранен. Нужно проверить.
— Не юли купец. Скажи прямо, что спрятал там?
— Почему сразу спрятал?
— Потому что вижу.
— Хочу просто убедиться, что наша помощь там никому не нужна.
— Так поезжай, убедись, к вечеру вернешься, сообщишь.
— Я подумаю.
— Подумай.
Он ушёл думать и так никуда и не поехал. Ночь прошла спокойно, хотя я почти не спал, постоянно проверял посты.
Утром в караване случился женский бунт. Пришла толпа женщин и заявила, что мы должны вернуться. Все мои доводы, что это опасно, никто слушать не хотел, и на трёх повозках они отправились туда. Пришлось взять с собой Лайзару и поехать вместе с ними. Оставив за себя Гирла. Понятно, что купец также поехал вместе с нами. Одна повозка была его. Каково же было моё удивление, когда на месте мы встретили ещё две повозки и четырёх воинов из первой десятки. Все воины были с ранениями. Повозки тоже были с самого начала. Повозки ехали четырнадцатыми и пятнадцатыми в караване. Самого каравана уже не было на месте. От него остались только следы, которые вели дальше. Женщины стали искать своих мужчин, а потом собирать их вместе, чтобы похоронить. Дагарцы так спешили, что бросили своих убитых, не похоронив их. Возможно, действительно боялись, что мы вернёмся. Все тела погибших, теперь были раздеты и обобраны. Лично я, теперь не мог отличить тела наших воинов от дагарских, но женщины каким-то своим женским чутьём это определяли. Лайзара, почему-то вернулась к месту нашёго сражения, и я подошёл к ней.
— Что здесь у тебя?
Она стояла около троих воинов из нашей десятки погибших в этом месте. Один из них был тот с фингалом.
— Совсем мальчик ещё, — сказала она.
— Понравился? Зачем тогда в глаз дала?
— Не знаю. Скорее по привычке.
— Похорони его тогда вместе с остальными.
— Не жена я ему.
— Теперь какая разница уже.
— Наверно ты прав. Мы подобрали тела наших воинов и потащили к остальным. Все женщины сейчас занимались похоронами. Все были в слезах. У Лайзары тоже слеза покатилась. Оставил их, отправился к воинам. Они сидели около повозок.
— Парни вы ведь с десятки Марла?
— Да Рик.
— Как вам удалось выбраться?
— Повезло. Пробились и смогли сбежать в саванну. Мы думали, они весь караван захватили.
— Половину.
— Тогда проще.
— Расскажите что произошло? От вас прорвался один Дарс и тот тяжёлораненый.
— Марл что-то почуял, остановил караван и дал команду собрать нас всех. Мы не успели дойти до него, как они напали. Выскочили откуда-то спереди из кустарника, потом появился этот монстр со своими топорами. Они схватились с Марлом, и он убил его.
— Это я знаю. Он мне сказал.
— Ты тоже с ним дрался?
— Да. Я его убил. Вон там тело его лежит. Голова только куда-то пропала. Похоже, дагарцы забрали. Скажите, откуда они появились?
— Вот из тех кустов вроде.
