Они показали на кусты сбоку от дороги, и я направился туда, они пошли посмотреть на сотника. Обойдя кусты, я обнаружил место, где они прятались. Внимательно осмотрев это место, понял, что дагарцы в засаде сидели несколько дней. Судя по тому, что соседние кусты были прилично загажены. Одно было непонятно. Как они сюда попали? Никаких следов от повозок не было. У меня получалось, что их сюда привёз купец на своих повозках и здесь оставил. По-другому никак. Поэтому он и знал про засаду. Может тогда их не сотня была? Скорее не полная сотня. Может попытаться догнать? Следы меня повели дальше и метров через сто от дороги, за кустами, я обнаружил большое кострище. Около него также всё внимательно осмотрел. В этом месте дагарцы готовили пищу и отсыпались. На земле я обнаружил с полсотни мест, где они спали. С учётом того что часть их сидела в кустах. Значит точно, не полная сотня была, около восьми десятков было. Вернулся и посчитал убитых, получилось тридцать шесть. Много наши их положили. Хорошие у нас были войны. Ведь нас всего было пять десятков. Если бы мы были, как противник, все вместе, мы бы отбились, а так они нас частями уничтожали. Получалось, что половину мы перебили плюс раненые. В строю около тридцати воинов. У меня двенадцать плюс ещё четверо всего шестнадцать. Всё равно дагарцев было в два раза больше. Когда я вернулся, женщины уже закончили с похоронами, и сидели у повозок, видимо ожидая меня и обсуждая между собой. Выяснилось что несколько женщин не нашли своих мужей среди погибших. Купцы, возницы, женщины, что попали к ним, никого из них не было среди убитых. Погибли только войны. Всё это напоминало своеобразную месть за корабли. Там, как я понял, сделали также. Перебили воинов и забрали весь товар. Ждали они не только меня. Выяснилось, что купец тоже уехал в саванну и не возвращался пока. Обошел, кусты у дороги, и посмотрел, чем он занимается, оказалось, что он находиться недалеко, и что-то ищет закопанное в земле.
— Купец возвращайся, мы уходим, — пришлось крикнуть ему.
— Сейчас, — и он продолжил копаться в земле.
Припрятал, похоже, серебрушки и теперь не может найти. Странно когда он только успел. Впрочем, с испугу не такое сделаешь. Он ещё долго не хотел возвращаться. Всё время что-то ища в земле. Пришлось повторно кричать ему, что мы уходим. Тогда только он вернулся, и мы отправились в обратный путь. Лицо у него при этом было жутко не довольным, хотя он и молчал. Похоже, не нашёл что спрятал. Вернулись мы обратно уже днём, теперь я не знал, что мне делать. Нас уже ждали, и меня сразу окружила толпа из женщин. Пришлось пояснить для них.
— Каравана нет. Они ушли. Мы похоронили наших воинов и вернулись.
Они начали спрашивать про своих близких. Проблема была в том, что я почти никого не знал по именам. Поэтому я всех отправил к женщинам, что были со мной. Они не особо хотели общаться, но рассказывали о тех, кого знали.
Ко мне подошли жёны Каги. Последний раз я его видел, когда он после команды побежал вперёд и пропал. Среди убитых его я не увидел. Эта новость его жён обрадовала. Вот только я не понимал почему. Об этом решил спросить у кого-нибудь из воинов. Рядом оказалась Лайзара, и я подошел к ней.
— Лайзара, скажи, что будет с плененными войнами?
— Не знаю. На усмотрение победителя. Может выкупиться смогут, если жены захотят их выкупить и в цене сойдутся.
— А если не захотят?
— Тогда могут и убить.
— Купцы, с ними как?
— Тоже как договорятся. В Таргороде пленных отправляли на рудники. Они там работали.
— Как думаешь, может нам попытаться их догнать и напасть?
— Зачем?
— Отбить груз и пленных.
— Нас мало осталось.
— Их тоже не много и я думаю тридцать воинов, может чуть больше.
— Если мы с ними схватимся, кто потом караван охранять будет? — она кивнула на женщин.
— Тоже верно.
К нам подошли четверо воинов, что пришли о мной.
— Наших повозок нет. Они там остались. Что нам делать?
— Сейчас решим, пойдёмте со мной.
Зашёл в центр каравана и объявил.
— Внимание женщины. У меня четверо воинов остались без повозок. Кто готов их приютить у себя?
Желающие нашлись, даже больше чем было нужно. Оставил их самих договориться и ушёл к своей повозке. Здесь собралось всё женщины с трёх повозок. Посмотрел на Рини. Глаза красные, похоже, ревела всю ночь. Другие жены у Дарса находились точно в таком же состоянии. Я уже подумал, что он умер.
— Что случилось Рини?
— Дарс совсем плох.
— Что лекарь сказал?
— Что он крови много потерял.
— Выживет?
— Сказал что неизвестно.
— Он в сознании.
— Нет. Приходил недолго в себя и потом снова. Тебя спрашивал.
— Понял, я сейчас вернусь.
Нашёл лекаря у него в повозке.
— Скажи, что по Дарсу?
— Не выживет скорей всего. Много крови потерял, я зашил его и дал ему настойку возможно поможет.
— По остальным что?
— Один умер сегодня ночью, один тяжёлый, наверно, тоже не выкарабкается, остальные поправятся. У некоторых даже денег нет на лечение.
— Ты должен платить за охрану.
— Вот я плачу и подлечил немного. Вот только на настойки у них денег нет, а мне их тоже нужно покупать на что-то.
