Дед слушал разговор и старательно отгонял от себя чувство вины. Потом можно будет вволю заняться самоедством, перебрать варианты, проклясть себя за то, что втянул мальчишку в чужую войну… Сейчас важнее обстановка.
Ближний Слой, «Красносельская», настоящая «Красносельская». И рядом ничего враждебного. Кроме Макмара.
Страж Границ повернулся к побеждённому противнику, который лежал между ним и скончавшимся Кукуней. Оказалось, что умирающий враг внимательно смотрит на предводителя победителей.
– Зря ты к нам явился, – сообщил ему Обходчик и, не удержавшись, чихнул.
Злата торопливо задрала свой свитер и прижала к тёплому животу ледяные руки Деда. Воспаление лёгких он уже заработал – впереди прочие осложнения, которые бывают, если выскочить голышом на сорокаградусный мороз и провести там больше часа.
– Одного ты потерял, – прошептал Макмар, никак не отреагировав на оскорбительный чих прямо в лицо.
– Ты тоже, – напомнил Дед и шмыгнул носом.
– Мы потеряли сотню, – поправил его враг. – А если точнее – тысячу. И несколько тысяч на подходе.
– Чего вы здесь забыли? – спросил Страж Границ. – Чего вам неймётся?..
– Ты знаешь, – ответил Макмар и позволил себе умереть.
Утомлённый разговором, Дед закрыл глаза.
Вишня испуганно охнула.
– Он в порядке, – успокоила её Злата и поправилась:
– Он жив.
– И… – Охотница не смогла спросить «Как долго он будет жить?» – и прошептала бессмысленное:
– И что теперь делать?
– Не знаю… – вздохнула Злата и начала обогревать руки Обходчика своим дыханием.
Вдруг она криво улыбнулась:
– Нет, я должна знать! Я теперь выполняю его обязанности... Нужно забрать его домой. Тела придётся выкинуть в Гьершазе. Здесь их оставлять нельзя.
– А как же… Как же Кукуня? Как его мама? Она будет ждать, когда он вернётся!
Злата кивнула – об этом она не успела подумать. Не успела привыкнуть к тому, что Кукуни больше нет.
– Нужно сымитировать его смерть таким образом, чтобы у властей не возникло никаких подозрений, – сказала Обходчица.
– А может быть, просто уничтожить тело? И пусть думают, что он пропал, исчез куда-нибудь, – предложила Вишня.
– Нет. Нет, не так, – Злата посмотрел на бледное лицо Деда, на его посиневшие губы и запавшие глаза с тёмными кругами. – Он всегда был против пропавших без вести. Родные должны получить тело. Лучше так, чем… Чем ждать годами и надеяться на невозможное.
– Понимаю. Нужно сделать копию. Ты умеешь?
Злата отрицательно покачала головой.
– Я тоже…
– А если… – начала Злата, но прикусила язык.
Она чуть не проговорилась о Лоцмане. Совсем голову потеряла! Да, Лоцман, если его попросить, легко сделает куклу, которая упадёт под поезд…
Но попросить о таком значит выдать Вишне тайну Деда.
Хуже того, просить о чём-то Лоцмана значит влезть в долги к самому строгому ростовщику во вселенной! И потом выполнить его просьбу. Любую просьбу.
Лоцман не стал помогать. Ждал ли его Дед, рассчитывал ли на поддержку? А может быть, надеялся, что, наоборот, не будет никаких проявлений альтруистической дружбы? Или дружба в том и состояла, что Лоцман не явился – не хотел помогать и взваливать на Деда дополнительные обязательства? Жестоко, но честно.
– Я знаю, что нужно делать, – сказала Вишня.
Она встала с колен и зачем-то отряхнула брюки, запачканные сажей и кровью.
– Я займу его место. Сменю облик и буду играть его роль. Пока Обходчик не выздоровеет.
Злата недоверчиво посмотрела на Охотницу.
– Не так уж и просто – занять чужое место!
– Я была рядом. Я изучила его жизнь, – объяснила Вишня. – У него нет друзей, и он общается только с мамой. Общался… – поправилась она и упрямо тряхнула головой. – Я справлюсь! И она будет рада, что «чёрная» освободила жилплощадь, – горько усмехнулась Охотница. – Ну, ты согласна? Ты теперь исполняешь обязанности Фабхраря. Ты должна дать мне разрешение.
– Разрешаю, – сказала Злата, не раздумывая ни секунды. – Спасибо!
Вишня покачала головой:
– Разве за такое благодарят?..
Она стояла над телом Кукуни, внимательно разглядывая погибшего товарища. Потом начала превращение. Будто рябь прошла по телу – исчезла грудь, бёдра сузились, плечи стали сутулыми, чёрные прямые пряди превратились в белые кудряшки и укоротились. Кожа побледнела, начала шелушиться, покрылась шрамами от старых прыщей. Последними изменились глаза.
– Похожа? – спросила Вишня.
– Похож, – ответила Злата.
– Я должна поблагодарить, – заявила Варя, выслушав краткий пересказ событий на «Красносельской». – Это важно.
Даже Беседник не ожидал такой реакции! Итак, Варя окончательно приняла факт существования Держителей, чужаков и всего закулисного мира. Мысли «мне кажется» и «это сон наяву» больше не отвлекали.
А раньше Варя всё ждала, когда дядя сам всё расскажет, а потом положит руку на плечо и посвятит в… Во что?
