– Спаа-асибо, что не по-о-о… – Дед опять не смог закончить фразу.
Приступ тяжёлого, выворачивающего наизнанку кашля измотал его, и Обходчик обессиленно закрыл глаза. Лишь благодаря росту, не подходящему под стандартные габариты ванной, он не утонул во время кратковременной потери сознания.
– А чего помогать? Я знал, что справишься без меня, – объяснил Лоцман. – Метро – твоя вотчина. Сомневаюсь, что я имею право вмешиваться. Если бы в Гьершазе… Ну, и что там? – спросил он у вернувшейся Златы – и с недоумением воззрился на книгу, которую она ему протянула.
– Тут почти нет текста, – объяснила Злата. – Только картинки. Фотографии.
– Хорошо, – кивнул Лоцман. – Но не помешает узнать, что за картинки.
– Она тебе расскажет, – сказала Злата.
– Кто?
– Ну, эта, твоя ученица. Как ты её назвал?
– Никак, – Лоцман пожал плечами. – Зачем?
– Чтобы было, как её звать. Чтоб ни с кем её не перепутать, – рассерженно объяснила Злата, передавая Деду блюдце с таблетками.
– Не с кем путать, – скривился Лоцман. – Нас там всего двое. Если я зову кого-то –значит, зову её…
– Ва-ас там тепе-е-ерь тро-ое, – напомнил Дед, собирая губами с блюдца витаминки, жаропонижающее и противовоспалительное.
– Когда я зову Ясиня, я называю его по имени, – Лоцман явно не был доволен поворотом беседы. – Так что мне делать с этим? – он захлопнул книгу. – Что я должен проверять? Какой тут триггер?
Дед взглянул на Злату, и та повернулась к Лоцману.
– Попроси его посмотреть все снимки, по порядку. А потом сообщи, что всё происходило на Земле чуть больше пятидесяти лет назад. И что-то подобное происходит до сих пор. Если у него появятся вопросы, Ва… твоя ученица объяснит. Она должна знать.
Переглянувшись с Дедом, Злата продолжила:
– Триггер в том, что Ясинь, настоящий Ясинь, уверен, что подобные вещи бывают на Пушчреме, а для остальных миров – древняя история. Он считал так раньше, и он продолжает так считать, потому что это естественно для любого иммигранта. Но Отвратень, если он там, внутри, знает, что всё не так. И может возникнуть противоречие между ними двумя. И ты сможешь почувствовать. Ты же сможешь почувствовать? – вопрос явно исходил от неё самой и не имел отношение к тем инструкциям, которые Злата получила от Обходчика.
– Теоретически, да, – осторожно ответил Лоцман. – Если сильное противоречие, то это может вылезти.
– И что тогда?
– Если там есть Отвратень, я его убью, – Лоцман засунул книгу под мышку и приготовился распрощаться. – Не знаю, что он умеет, но в Гьершазе против меня ему не выстоять. Ладно, я пошёл… – он развернулся – а потом развернулся вновь.
– Вишня узнала про меня?
– Нет, – прохрипел Дед.
– Но про Держителей в курсе?
– Теперь да.
– Рискуешь…
– Я хо-очу… – Дед высунул из воды тёмно-розовую худую руку и указал Злате на Лоцмана. Она начала говорить, стараясь сдерживать эмоции:
– Он хочет отправить Вишню в Большой Дом. Как посланника. Пусть сообщит, что Отвратней можно убить. Если у нас будет поддержка, если прибудут Охотники и свободные Стражи Границ, мы справимся.
Выслушав её, Лоцман вытер с лица капельки пара, покрепче ухватил книгу и вновь подошёл к ванне. Наклонился над «бульоном», в котором лежал Обходчик, и сказал, чётко выговаривая каждое слово:
– Не будет никакой помощи. Они изолируют Землю. Сразу же, как услышат от Вишни про то, что здесь происходит. Они никого не пришлют. Они просто уничтожат все Слои и всех, кто там обитает!
Дед смотрел на него из-под воды и не шевелился.
– Ты представляешь, что это для Земли? – продолжал Лоцман, наклонившись ниже, так что его мокрые чёрные волосы почти касались поверхности воды. – Все Слои, идиот! Держители, Беседник, вся магия, все ниточки – всё будет уничтожено! И они впустят Вечную Ночь. Впустят сюда Вунлех. Ты этого хочешь?
Высунув голову из-под воды, Обходчик прохрипел:
– То-о-огда пе-е-ерекрой все но-о-ры и то-о-очки выхода…
Лоцман расхохотался. Раздражённо хлопнув свободной рукой по раскалённому змеевику, он покрутил головой, призывая в свидетели стены и занавеску.
– Ты… Ты вообще понимаешь, кого ты просишь?! Я – Лоцман, я открываю миры. А ты просишь меня что-то закрыть? Побыть вместо тебя Обходчиком? Не-ет, ты и впрямь болен! Ты уж приглядывай за ним, – бросил Лоцман помрачневшей Злате. – У него в голову пошло! Он просит меня закрыть точки входа! Которые я сам же ставил!
Взглянув на обложку выданной книги, он тяжело вздохнул:
– Нет, вы не понимаете! Бесполезно объяснять. Ну, тогда так: если кто-то из вас, или Вражница, или какой-нибудь другой посланник попробует выйти с Земли, я взломаю портал и вытряхну вас в Гьершазу. Где-нибудь над гнездом шершавней или в любом столь же уютном местечке. И не жалуйтесь потом, что я не предупреждал! Для вас пути с Земли закрыты!
Жизнь проста, потому что всё, что в ней есть, можно типизировать, разложить по полочкам, распределить по категориям, снабдить ярлыками. И при этом жизнь необыкновенно сложна, потому что каждый случай – уникален, особенно если он касается лично тебя.
