Если бы не он, охота закончилась бы, когда пасть-пиявка разрушила дом Лоцмана. Но Ясинь вытащил Варю-2 из раззявленной пасти. Вдвоём они добежали до «вездеходки», где хранилось оружие. Лучевой пистолет позволил держать тварь на расстоянии, а машина превратилась в крепость. Два дня они отбивали атаки громоздкой твари. Потом пистолет разрядился, и машину пришлось оставить.
Целью чудовища была ученица Лоцмана – они выяснили это в первый же день.
Ясиню ни разу не удалось увести за собой пасть-пиявку. Он пытался отвлечь – бесполезно. Всё, что мог: поддерживать, помогать, беречь сон, быть рядом. Не так уже мало, но меньше, чем хотелось…
Он вернулся после того, как она поела. Согласился допить воду из бутылки.
– Спасибо! – вновь поблагодарила девушка и привалилась к большой коробке с макулатурой.
Вдруг Ясинь наклонился над ней и осторожно дотронулся до её щеки.
– Не надо, – попросил он шёпотом.
– Что? – она приоткрыла глаза.
– Не надо плакать.
– Я не плачу, – фыркнула она и шмыгнула носом.
– Он не умер.
– Что?
– Лоцман. Что твоего учителя нет, не значит, что он умер.
Ясинь первым заговорил о Лоцмане. Увидел её слёзы – и не выдержал.
– Ты не понимаешь, – вздохнула волшебница. – Он мог меня бросить!
– Не мог.
– Почему? – терпеливо поинтересовалась она.
– Потому что ты его ученица.
– И что? Он мог бросить меня именно потому, что я его ученица!
– Ты права, я действительно не понимаю, – согласился Ясинь и присел рядом.
Щёки у него ввалились, щетина превратилась в бородку, но в глазах по-прежнему сияло задорное упрямство. Ясинь не собирался сдаваться.
– Я точно знаю, что они живы – и Лоцман, и Обходчик, – заявил он. – В людях я разбираюсь, поэтому знаю. Обходчика невозможно испугать или сломить. Он выстоит, что бы ни случилось. И Лоцман тоже… Они оба сильные.
– Отвратни тоже сильные, – вздохнула волшебница. – И даже сильнее.
Она указала подбородком в сторону выхода из книжной пещеры, подразумевая пасть-пиявку.
– Эта тварь способна обращать вектор перехода. Как бы объяснить… она всасывает в себя энергию и направление, так что портал возвращается в стартовую точку. Чтобы сделать такое даже со своим порталом, нужно очень долго тренироваться. Я так не умею…
– Ты умеешь многое другое, – Ясинь погладил её грязной рукой по плечу (впрочем, плечи у девушки были ненамного чище) и ободряюще улыбнулся. – Я бы пошёл с тобой в разведку!
– Что ты сказал? – она наклонилась к нему. – В разведку?
– У нас так говорят, – объяснил он. – В моей стране, на Пушчреме. Это значит…
– Я знаю, что это значит, – перебила ученица Лоцмана. – У нас так тоже говорят, – она просияла, радуясь «родству», и тут же смутилась.
– Люди не слишком сильно отличаются друг от друга, – начал было Ясинь, воодушевлённый схожестью поговорок Пушчрема и Земли, но прервал себя, заметив, как изменился взгляд его собеседницы.
– Я опять что-то сделал не так? – обеспокоенно спросил он и потянулся к её руке.
И остановился.
– Дело не в тебе, – вздохнула волшебница. – Ты меня спас. И продолжаешь спасать. А я… Я не гожусь в разведку! – она шмыгнула носом и дотронулась до своей щеки, проверяя, не текут ли слёзы. – Какой из меня разведчик? Я же… Я предатель!
Признавшись, она почувствовала облегчение.
– Я тебя предала, понимаешь? Пошла и рассказала Обходчику про того придурка, которого ты сбросил шершавням. Про книгу с фотографиями. И про твои слова. Я пошла и всё ему выложила!
– Тихо, тихо, тихо, – Ясинь осторожно обнял её. – Ты должна была рассказать!
– Я всё рассказала, хотя знала, что он может тебя убить, – прошептала девушка. – Я хотела этого. Потому что испугалась. Во-от, я не только предательница, я ещё и трусиха! Увидела тогда твоё лицо, и…
– Ты всё правильно сделала, – сказал он. – На меня такое находит иногда, как будто что-то тёмное вылезает наружу… Ты не первая, кто испугался…
Ясинь не договорил. Вскочил на ноги, огляделся, прислушался. Тихо. Кто-то шлёпает по грязи, но слишком далеко.
Макулатурная гора дрогнула. С оглушительным шелестом книги и журналы разлетелись в разные стороны – и похоронили под собой беглецов. То ли пасть-пиявка промахнулась, то ли намеренно разрушила временное убежище.
Вновь наступила тишина, но ненадолго.
Чихая от пыли, накопившейся на выцветших страницах, ученица Лоцмана встала на колени. Чудовище было где-то рядом – надо было немедленно строить новый переход. Но она не видела Ясиня. Проходить через портал одной значит потерять его, и, возможно, навсегда. У неё не хватит сил одновременно прятаться от пасти-пиявки и разыскивать его на просторах Гьершазы.
Но может быть, так лучше? Может, она не достойна его заботы?
Минуты сомнений и неуверенности лишили её последнего шанса. Поздно было возиться с порталами, и удирать на своих двоих тоже поздно: чудовище замерло прямо перед ней. Оно было так близко, что девушка смогла разглядеть блестящую чернильную кожу и пять жёлтых глаз, выстроившихся рядком над краем верхней губы. Глаза были человеческими, и они внимательно наблюдали за жертвой.
Но тут между охотником и добычей встал Ясинь.
