Первоначальное замешательство, охватившее Деда, когда он ощутил себя женщиной, было сметено обжигающей ледяной яростью. Каждый синяк, каждая ссадина и каждое прикосновение чужих пальцев, горевшее на коже Златы, – двойное унижение.
«Они посмели тронуть меня!» – «Они осмелились коснуться её!»
Инструктируя сообщника перед предстоящей операцией, Макмар предупредил: когда Обходчик займёт тело заложницы, нужно немедленно её оглушить. Инструмент был наготове – длинная дубинка, самое верное приспособление. Врезать как следует по голове и держаться подальше.
Но Макмара не было рядом, а Крыбыс никак не мог забыть свою недавнюю досадную слабость. Заглянуть бы в глаза Обходчику и высказать, что накопилось!
Крыбыс подвёл своё ослабевшее тело к пленнице, присел на корточки, наклонился. Ухмыльнулся, обнажая гниющие зубы. Злата вздрогнула, подняла руку, пытаясь заслониться. Крыбыс нагнулся ещё ниже и позволил ей коснуться своей щеки.
– Ну, и что ты теперь… – начал он – и повалился на бок.
Теперь его тело было крепче вырезки, пролежавшей неделю в морозилке.
А ведь предупреждали! Макмар знал о способностях противника. И не важно в каком теле живёт душа – талант никуда не денется!
Крыбысу повезло, что последние несколько дней он не жил в своей разлагающейся оболочке, а лишь управлял ею. Связи были не настолько крепкими, чтобы сразу же убить чужака. Крыбыс успел покинуть тело и, не мешкая, поспешил прочь.
Дед сделал заметный указатель – Крыбыс мчался над дорогой из замороженной грязи. Там, впереди, валялось бесхозное тело. И никто не помешает его занять.
Трепеща от предвкушения окончательной победы, Крыбыс перевалил через вершину холма и направился к фигуре, лежащей на склоне. Ещё немного, и ему будет принадлежать это тело и вся Земля!
Но пришлось остановиться на полпути.
Куда спешить, если над вожделенной оболочкой нависла пупырчатая тварь?
Создание было длинным, плоским, опиралось на тысячу ножек-сосисок и соответствовало байкам о Гьершазе. Бугристая кожа в бородавках, из которых сочилась слизь, тошнотворного вида вытянутая морда... Обнюхав Обходчика, тварь решила начать с ног – и осторожно обхватила ботинки толстыми пульсирующими губами.
Можно было успеть: вселиться в тело Обходчика и вырваться из пасти. Шанс небольшой, но он есть! Но меньше, чем шанс быть съеденным заживо мерзкой тварью.
«Я не хочу», – подумал Крыбыс. – «Я не буду!»
Лучше смерть…
Через несколько секунд он перестал бороться и умер. И его душа растворилась в тумане Гьершазы.
А потом туман расступился, пропуская хромающую Злату. Поскальзываясь на тающем льду, прижав ладонь к рёбрам и подволакивая левую ногу, она спустилась с холма и подошла к телу своего учителя. Наклонилась, оперлась свободной рукой и легла рядом.
Ловушка Макмара ослабла, и Дед смог, хоть и не сразу, вернуться в себя.
Первым делом он поджал ноги – и отпихнул морщинистую морду. Существо выплюнуло ботинки, затряслось, обиженно захрюкало и начало неторопливо отползать назад, в дыру, из которой вылезло.
Этой норы, уходящей вертикально вниз, не было, когда Обходчик подходил к холму вместе с Лоцманом. Судя по разбросанным комьям, бородавчатая тварь вылезла здесь не так давно. Специально, чтобы обслюнявить ботинки Стража Границ и до смерти перепугать чужака. Как удачно!
Лоцман с любопытством заглядывал в нору, не обращая внимания на брызги воды и лохмотья жёлтой слизи, летящие во все стороны, пока существо покидало поверхность.
– Кто это? – спросил Дед.
Попробовал подняться, но получилось лишь сесть.
– Не знаю, – Лоцман повернулся к нему и приветливо ухмыльнулся. – Я не даю имена – я же не человек! Как бы ты его назвал?
Дед выругался и повернулся к Злате. Она лежала с открытыми глазами и неторопливо ощупывала своё тело, выздоровевшее и покрытое грязью. Ни одного синяка или ссадины, как будто их и не было.
– Вижу, ты теперь умеешь это не хуже, чем я, – улыбнулся Обходчик и протянул руку к её груди, но Злата оттолкнула его ладонь.
– Боюсь, ты по-прежнему умеешь это лучше чем я, – проворчала ученица, с обидой глядя на учителя. – А я никогда не научусь с такой подстраховкой!
– Хорошо, в следующий раз оставлю всё, как есть, – пообещал Дед.
Они смотрели в глаза друг другу недоверчиво и с опаской, не зная наверняка, сколько секретов удалось утаить и сколько тайн было раскрыто.
– Рад, что ты жива, – вклинился Лоцман.
Он держался на расстоянии и не спешил подходить – поглядывал искоса, как нашкодивший кот.
Дед ничего ему не ответил: занимался порталом, чтобы перенести домой себя и Злату. Для Лоцмана он тоже предусмотрел проход – исключительно из вежливости. Надо было поскорее закончить прерванный разговор и уточнить условия предстоящей сделки. Лоцман помог, Лоцман поддержал – придётся отдать ему одного из своих учеников.
Во дворе завыла противоугонная сирена, и послышался пьяный гогот и крики. Потом всё смолкло.
– Иди к себе, иди спать, – попросил Дед, но Варя упрямо помотала головой.
– Можно я с ней посижу? – попросила она и в который раз поправила одеяло, которым была укрыта спящая Злата.
