На границе вечности полностью

Я этого не хотел. Хотя, неправда. Я очень хотел это сделать! Давно хотел. С тех самых пор, как ненароком выяснил, что Шенг наиподлейшим образом пытался занять место моей матери в ксенобиологической лаборатории, нашептывая на ухо Навигатору выдуманные мерзости о ней. Тогда был первый раз, когда мне ненароком удалось проникнуть в чужие мысли и выяснить всё. По неопытности я едва не расстался с собственным рассудком, однако Шенг, тем не менее, ничего не заметил, так как отделался небольшим провалом в памяти. Стоило прийти в себя, как Бавкида под страхом страшной смерти запретила мне распространяться об этом инциденте, а заодно попросила держаться от него на расстоянии и как можно реже пересекаться. Но не так давно я стал замечать, что мастер вновь начал проявлять ко мне интерес, невольно напомнив, почему я долгое время его терпеть не мог. И вот теперь все, наконец-то, встало на свои места.

Хотя это ни в коей мере не оправдывало того, что я с ним только что сделал.

Шенг истошно заверещал на весь коридор, будто его раскаленным железом пытали, и, выпустив мою руку, надутым мешком грохнулся оземь. В ту же секунду из ближайших аудиторий высыпал народ, окружив нас двоих таким плотным кольцом, что на мгновение я решил, будто мастера вот-вот раздавят. Пестрая толпа алитов, среди которых мелькали и знакомые лица, вроде Райта и его извечных подпевал, тянула шеи в попытках лучше осмотреть место происшествия, а кое-кто уже откровенно тыкал в меня пальцем. Тучную фигуру Шенга распознать труда не составило, и едва самые догадливые сложили два и два, среди толпы пошла волна шепотков о попытке убийства. Ну еще бы… Стоило моему лицу только мелькнуть вблизи какой-нибудь оказии, тут же выносился приговор!

– Напал на мастера… Он жив ли?.. Кого волнует?.. Держите Эпине!.. Ага, прилечь рядом с Шенгом хочешь?.. – И тому подобное.

Я стоял и не знал, что делать. За жизнь Шенга особо беспокоиться не следовало, так как ничего такого моя выходка ему не сулила, но вот сам факт поступка заставлял здорово понервничать. Осознавая, что так просто мне этого никто не спустит, я, тем не менее, не прятал взгляда, будто забитое животное, а, дожидаясь прихода кого-то из старших, просто смотрел в неподвижное лицо иланианца и думал, как выкручиваться.

– Ну ты и влип, приятель, – откуда-то с боку послышался довольный голос Райта. – Мордой в самое дерьмище! Мои поздравления.

– Придурок, – тявкнул кто-то еще, и следом: – Мозгокрут хренов.

Подобных оскорблений было еще много, покуда самые разговорчивые прятались в толпе. Я же пропускал весь этот шлак мимо ушей, стараясь угадать, кого из мастеров сюда занесет первым, и едва между алитами заметался беспокойный шепоток, понял, что мне, фигурально выражаясь, крышка.

Бавкида приближалась неспешно, будто хищная рыба, учуявшая кровь, и каждый ее шаг заставлял алитов расступаться и тут же смыкаться позади, точно вода. При этом пылающий под капюшоном взгляд не замечал, казалось, никого. Даже меня. Хотя, признаться, стоял я, ни жив, ни мертв. Наконец, подойдя практически вплотную, она, не удостоив тихо скулящего себе под нос Шенга вниманием и не задав никому ни единого вопроса, встала в пол оборота и, указав в сторону лифта, сообщила мне:

– Тебя ждет Навигатор, Сети.

Эти три слова заставили притихший коридор взорваться новым залпом громких перешептываний, правда, почти в ту же секунду оборвавшихся, стоило старухе чуть приподнять голову. Сам я, не обронив ни слова, двинулся в указанном направлении, даже не вообразив какой-либо попытки оправдаться. Да меня бы и не стали слушать. Это был еще один из уроков Цитадели: никакого снисхождения. За любые проступки неминуемо следовала суровая расплата.

Я полагал, Бавкида отправится со мной, однако ошибся. Как только створки лифта разошлись, я оглянулся назад и увидел, что она не сдвинулась с места и смотрела при этом куда-то мимо.

– Конец тебе, Эпине! – крикнули из толпы напоследок, и двери кабинки тут же сомкнулись.

Управляющий подъемниками компьютер не стал ждать, пока я очухаюсь, чтобы отдать необходимую команду, и стартанул сам, с невероятной скоростью унося меня к самой верхней точке кольца Цитадели. За те несколько секунд, что потребовалось лифту на подъем, я оставался в состоянии близком к обморочному, и потому не замечал, как проскакивали цифры этажей. Все мысли точно выветрились и я не помнил даже собственного страха. Это казалось похожим на отвратительный сон или кошмар, от которого невозможно очнуться. Мгновение ясности снизошло лишь, когда пронзительный звон возвестил о прибытии к месту назначения и тихие двери разъехались.

Именно в тот момент я понял, что ни один алит сюда еще не ступал.