– Ничего страшного, – выдохнул я, хотя запросто готов был потерять сознание. Еще ни один лейр не внушал мне столько благоговейного страха, сколько этот запакованный в хламиду тощий старик. Любой элийр знал, что нельзя залезть кому-нибудь в голову просто так, практически без усилий, а потом уйти оттуда незамеченным.
– Может быть, я сейчас нарушу какое-нибудь неписанное правило, но, все-таки, скажу тебе одну вещь: разница в том, чего мы можем или нет, лишь в наших головах. Мы сами накладываем на себя рамки и ограничения, даже когда учимся чувствовать Тени. Это нормально и это в природе разумных существ.
То ли от того, что мой мозг не был настроен на восприятие информации, то ли вследствие иных причин, только из сказанного Навигатором я не усвоил ничего, что имело хоть какой-то смысл.
– А, – ухмыльнулся он, – вижу, для тебя это как бред сумасшедшего. Ну, ничего страшного. Я и не надеялся, что ты все поймешь. Не сразу, во всяком случае. Я хотел сказать, чтобы ты не боялся доверять себе, как делал это прежде. Мне известно, насколько все изменилось после твоего путешествия на Боиджию. И я сожалею о том, что случилось с Сол.
Я отвел взгляд, надеясь скрыть гнев, вызванный упоминанием матери. Обязательно было говорить именно об этом? Как будто за два месяца я еще недостаточно наслушался фальшивых и нарочито сочувственных соболезнований!
– Я очень много времени потратил, наблюдая за тобой, Сети, и знаешь, что увидел? – Он улыбнулся: – Лейра, который может натворить слишком много бед, если встанет не на ту тропу.
Только мельком взглянув на Навигатора, я понял, что он продолжал изучать мои мысли и чувства, словно за лабораторным столом.
– Те, кому удается стать частью нашего Ордена нельзя назвать посредственными созданиями. Сумев открыть в себе теневой потенциал, они уже становятся единственными в своем роде. Однако далеко не каждый способен чувствовать окружающий мир настолько глубоко, насколько это получается у тебя. Любая твоя эмоция непременно влияет на течение потока, и мы все это чувствуем. И говоря все, я подразумеваю каждого мастера и алита, что живет в этих стенах. Они, разумеется, вряд ли понимают, что является тому причиной, однако беспокоиться начинают сразу и, должен сказать, не без основания.
Только теперь я немножко осмелел, чтобы задать вопрос вслух:
– Что вы имеете в виду?
– Лишь то, что тебе не следует гасить пламя внутри себя. Не пытайся быть как все. Тебе это просто не дано. Будь собой и со временем поймешь, что Тени, в конце концов, это единственное, что по-настоящему реально во Вселенной.Слишком многие думают, будто получив большую силу и власть, они знают достаточно о мире, в котором живут. Но они заблуждаются. Лично я очень люблю наблюдать за такими личностями, – он кивнул в сторону скопища голографических экранов. – За тем, как они карабкаются вверх по иерархической лестнице, словно насекомые, сражающиеся за солнечный свет. Одно из высших удовольствий, которое подарило мне мое прозрение. Назови это мегаломанией, если хочешь. Я не против. Я лишь хочу, чтобы ты вынес из этого только один урок.
– Не уверен, что понимаю, мастер, – осторожно проговорил я.
– Не переживай, – вновь улыбнулся старик. – Я вижу, что семя в твоей голове уже дало свои ростки. Пройдет немного времени, и ты поймешь, о чем я говорю, но не раньше. А теперь иди и займись поставленной перед тобой задачей. Насколько мне известно, Бавкида рассчитывает на твои умения.
Ощущая некоторую двойственность и поднимаясь из-за стола, я проговорил:
– Надеюсь, она не ошибается.
На этот раз, прежде чем ответить, старик гораздо дольше всматривался вглубь меня. Потом махнул рукой и изрек:
– Увы, этого не поймешь, пока не увидишь результат. Ступай.
Двери лифта распахнулись, и я буквально вывалился из кабинки в коридор. Ноги не желали держать, а сердце продолжало колотиться как бешенное. Складывалось впечатление, будто новую Иглу отыскал. Столько сил на простое общение мне еще никогда не приходилось тратить. А ведь я даже не пытался коснуться его ментально!
И тут на ум пришло: а если бы я на это решился, чтобы тогда случилось?
Возблагодарив Вселенную за то, что коридор в этот момент оказался пустым, я прислонился головой к прохладной колонне и прикрыл глаза. Сделав несколько глубоких вдохов и подождав, когда пульс приблизится к норме, я мысленно пообещал себе больше не раскисать и отлепился от металлической опоры.
И чуть не уперся носом в Бавкиду.
– Что сказал Навигатор?
Она стояла в полумраке, как обычно жутко похожая на приведение, скрестив на груди руки и изучая меня кошмарным взглядом. То, что я едва не подпрыгнул от неожиданности, наставницу нисколько не взволновало, впрочем, как и нечленораздельные звуки, вылетавшие из моего приоткрытого рта.
– В-вы хоть поаккуратней!.. Я же так и заикой могу остаться!
Но она и бровью не повела, лишь повторила монотонно:
– Что сказал Навигатор?
