Когда мы стали старше, дистанция между нами немного возросла. Из неумытого заморыша Квет Ра превратилась в весьма заметную молодую женщину, чьи внешние достоинства привлекали к себе внимание большей части мужского населения Цитадели. Вместе с красотой и навыками, пришло и осознание собственной исключительности, что сказалось на дальнейшем ее поведении. Вдруг она стала начисто сбривать с головы волосы и превращать обычные алитские оплетки в нечто настолько откровенное, что у бедного Шенга однажды даже задергался глаз. Представить не получалось, какое заявление Квет Ра пыталась этим сделать, но с тех пор популярность ее ничуть не увеличилась. Парней она отпугивала только так, а девушек заставляла себя ненавидеть за то, что, по их мнению, незаслуженно посягала на внимание сильного пола. Ерунда, разумеется, полная, но что сделать? Разумники везде одинаковы, пусть даже они и лейры.
Лифт замер и выпустил меня на этаже, где алиты собирались группами и тратили львиную долю времени на то, чтобы усовершенствовать физические и ментальные навыки обращения с Тенями. Это был настоящий многоуровневый полигон, по размерам разве что чуточку уступавший Изолятору. С главного входа открывался вид на несколько раздельных спарринг-площадок для каждой из групп алитов: лейров среднего звена, элийров и ассасинов. Здесь имелись герметичные камеры с нулевой гравитацией или наоборот увеличенной вдвое, а еще были камеры с настолько великой концентрацией токов Теней, что нетренированный элийр, зашедший туда, мгновенно терял сознание. Тут ассасины оттачивали свои боевые навыки, управляя телом с такой скоростью, что иногда выглядели мечущимися туда-сюда призраками. Это был центр, где из нас вылепляли то, что некоторые называли кошмаром наяву для современной Галактики. А еще где-то здесь должна была отыскаться Квет Ра…
Огромное обзорное окно открывало вид сверху на разделенные прозрачными и слабо подсвеченными переборками сегменты тренировочного центра. Наблюдательный пункт для мастеров. Но поскольку к числу алитов я более не принадлежал, то мне и не возбранялось сюда заглядывать.
Стоит отметить, что сегодня на занятиях оказалось гораздо меньше учеников, чем обычно. Только боевая и ментальная комнаты были заняты. Первая меня ничуть не заботила, хоть в ней я и заметил знакомую фигуру Янси Райта, выбивавшего дух из какого-то паренька на глазах у целого звена и наставника по боевым искусствам, а вот ко второй решил направиться.
Из-за того, что общая планировка Цитадели была крайне сложна, то лестницы здесь не особо приветствовались. Орден не отрицал прогресс и потому почти всюду обзавелся полускрытыми лифтами, которые могли двигаться не только вверх и вниз, но и по горизонтальным шахтам, точно вены пересекающим всю башню насквозь.
Несколько секунд понадобилось мне, чтобы очутиться у комнаты для ментальных упражнений, на полу которой, скрестив под собой ноги, восседала Квет Ра. Рядом стоял ее фантом, только теперь он выглядел не настолько реально, как тогда в коридоре. Сейчас его как будто… штормило, или размывало между измерениями.
Едва заметив меня, фантом тут же рассеялся, а настоящая Квет Ра открыла глаза и, не без заметных усилий, подняться на ноги.
– Долго, – капризно заявила она после того, как немного отдышалась.
Я вздохнул. Для того, кто привык перемещаться в пространстве мгновенно, как сама мысль, мой приход и впрямь мог показаться затянутым.
– Я могу заставить любую тварь во Вселенной плясать под мою дудку, но получить физический фантом… это что-то с чем-то!
Квет Ра была далеко не дурой, но даже ей оказались не чужды некоторые женские слабости. В частности комплимент произвел на нее впечатление.
– Ты мог бы и больше этого, Сети, – проговорила она с улыбкой, – если бы не тратил столько времени на копание в чужих головах.
– Насилие над собственным телом меня никогда не прельщало, во всяком случае, не так сильно, как над чужим.
Квет Ра рассмеялась шутке, хотя вряд ли ее поняла. На самом-то деле я имел в виду лишь то, что в жизни она оказалась не такой хорошенькой, как ее ментальное «Я».
В последний раз нам довелось пересечься примерно месяц назад, и за это время девчонка успела здорово подурнеть. Не хочется говорить плохо, но все эти частые отлучки из собственного тела сильно вредили ее физическому состоянию. Что особенно бросалось в глаза. Оплетка, прежде обтягивающая необходимые выпуклости, которые куда-то вдруг испарились, теперь висела мешком. Вместо эпатажной бритоголовой красотки, передо мной стояла ее тень, упорно стремящаяся к пропорциям скелета, обтянутого кожей.
– Я вижу все, о чем ты думаешь, Сети, – сказала она, вмиг став серьезной. – И прежде, чем ты начнешь со мною спорить, скажу: я знаю, что делаю.
– Спорить я не собирался, но…
– Тем лучше, потому что я не намерена это обсуждать. Особенно выслушивать упреки от человека, для которого не существует иного мнения, кроме своего. Внешность – это далеко не все.
– Если то, что я думаю, для тебя не имеет значения, тогда почему ты так боишься меня слушать? Или переживаешь, что смогу переубедить?
