Мозг лихорадочно заработал на полную, в поисках выхода из сложившейся ситуации. Справиться с китхом-одиночкой – одно, но тягаться со стаей свирепых и наверняка голодных шакалов – совсем другое. Мне бы и в голову не пришло попытаться взять под контроль четыре особи разом. Ни у одного элийра без достаточных тренировок на такое бы сил не хватило. И даже если б я каким-то чудом сумел подавить волю вожака, не побился бы об заклад, что его «шестерки» оставят это без внимания. Единственное, что казалось правильным – бежать. И я побежал.
Но не назад или в сторону, а прямо на них.
Всемогущие Тени сделали мое тело стремительным, как ветер, и сильным, как лавина. Поначалу мое поведение застало шакалов врасплох. Они явно не привыкли к тому, чтобы жертва, вместо бегства, возьмется атаковать в лоб. Однако стоило перепрыгнуть вожака, охотничий инстинкт возобладал над опасением неизвестности и вся четверка, синхронно взвыв, рванула за мной.
Началась охота.
Я несся сквозь заснеженную пустыню, словно спятивший призрак, инстинктивно выбирая тропу и перепрыгивая с одного кристаллического уступа на другой. Я не оборачивался, боясь сбиться с темпа, но чувствовал, что преследователи близко. Время от времени где-то позади раздавался леденящий кровь вой. Но я старался не обращать на это внимания, и продолжал спринт. Довольно быстро мне пришлось пожалеть о том, что оставил флаер так далеко, однако поступить по-другому мешала невозможность забраться в логово китха незамеченным. О том, что это может оказаться чревато совсем другими трудностями я как-то не подумал.
Новый вой огласил округу и на этот раз исходил не сзади, а со стороны невысокой заснеженной гряды, протянувшейся по правую сторону. Чуть повернув голову на звук, я увидел еще три белоснежные морды, явно мечтавшие подрезать меня на бегу. Панику сдержать было непросто, но шакалы отличались особенной чувствительностью и, почуяв мое смятение, негромко захохотали. Нет, конечно же, это был не смех, а лай, но от этого он не перестал быть менее жутким.
Я решил, что пришла пора несколько сменить тактику, и во время очередного прыжка с одного снежного гребня на другой, отталкиваясь от пространства с помощью Теней, развернулся в воздухе и ударил по ближайшему преследователю собранной в кулаке энергетической волной.
Издав протяжный вопль, шакал отлетел, ударившись тушей о твердую как гранит корку льда, и остался лежать.
Смерть одного из стаи энтузиазма других поубавила. Они начали осторожничать, из чего я сделал вывод, что твари гораздо умнее, чем думалось. Хищники больше не собирались гнать меня до бесконечности, но явно задумали вымотать жертву, сбавив скорость, и приближались лишь время от времени, чтобы разок клацнуть зубами и лишний раз подстегнуть бежать еще быстрее.
Я из-за этого несильно беспокоился.
Благодаря Теням, мне без особого труда удалось бы продержаться в гонке на выживание еще как минимум пару часов без остановки. Я карабкался по отвесным камням, словно по горизонтальной поверхности, забыв, что такое гравитация. Я прыгал, если была необходимость, на расстояние в три-четыре раза превышающее собственный рост. Чувствуя, как Тени, словно дым, скользят между пальцев, я знал, как заставить материю полыхать, словно хворост. Немного усилий и вся стая могла бы заживо сгореть. Однако это не было моей конечной целью, потому что в эти мерзлые яртеллианские пустоши я пришел вовсе не затем, чтобы калечить и убивать.
Очередное препятствие на пути я преодолел почти играючи. Возможно, не так грациозно, как сделал бы это настоящий мастер, но на лавры акробата я никогда не претендовал.
Я перескочил на пологий уступ и, с силой оттолкнувшись от него, сумел приземлиться лицом к стае и разметать под ногами только что образовавшиеся сугробы. Сам не знаю, почему, но я был уверен, что это сработает. Раз уж не удавалось заставить их бояться меня на уровне подсознания, то, может, демонстрация силы это исправит? Не задумываясь особо, я просто взял и выставил вперед ладони, представив невидимую стену, а затем, как будто, сдвинул ее навстречу шакалам. Следующее, что я увидел, это как семь распахнутых пастей с рядами блестящих и острых, будто кинжалы, зубов, врезаются в невидимый щит с неожиданным грохотом. Кровожадная стая превратилась в жалобно скулящий ком из челюстей и конечностей.
– Молодец!
Громкий выкрик и несколько резких хлопков, донесшихся позади, застигли врасплох. Я не собирался тупить, но неожиданность окрика заставила на миг ослабить защиту и едва не проморгать момент, когда ближайший из шакалов потянулся с намереньем оттяпать руку.
Вскрикнув, я дернулся назад, а в следующий миг сильнейший поток ветра унес всю стаю за пределы ледяного хребта, словно те были пушинками.
Только после того, как сумел утихомирить ритм сердца, я позволил себе с укором посмотреть на причину неудачи, едва не стоившей мне конечности. Злости почти не ощущалось, только усталость, гигантским снежным комом, навалившуюся сверху.
И все равно вопрос получился резче, чем я рассчитывал:
– Что вы здесь делаете, мастер?
