Бавкида кивком указала в сторону снежного бархана, за которым виднелась неугомонная стая. Желание шакалов полакомиться человечиной ощущалось почти с той же силой, что и пронизывающее насквозь ледяное дыхание планеты. Никакого страха в них не было и в помине, как будто произошедшее ничему не научило, а только раззадорило. Что удивило. Ведь подобное поведение совсем не в природе трусливых тварей, охотившихся лишь сообща. Прежде шкалам хватало простой демонстрации превосходства, чтоб они отстали, но теперь… Я посмотрел на Бавкиду и все понял – старая карга намеренно дразнила тварей, натравляя их на меня.
– Ну и? Что ты сделаешь? Убежишь или убьешь? Какой вариант выберешь?
Не веря ушам своим, я спросил:
– А вам не кажется, что с меня уже хватит испытаний, мастер? Что даст вам эта травля?
Улыбка Бавкиды преобразилась, став почти застенчивой.
– О, дружок, я убеждена, что самое главное твое испытание еще только начинается.
Тени подсказали, откуда и в какой момент времени произойдет атака. Ментальный всплеск, предшествовавший прыжку шакала, нацелившегося на мою шею, был как толчок в спину, заставивший пригнуться и отскочить в сторону до того, как челюсти просвистели мимо. Недавняя игра была готова повториться, причем с большим преимуществом на стороне противника, подкрепленного волей самой могущественной из всех известных мне лейров. Это означало, что выхода у меня действительно только два: сбежать, тем самым признав поражение, или же убить стаю целиком. Прямо как с самкой китха.
Бегство ничего не решало, а убийство животных, которыми руководили со стороны, даже ради того, чтобы спасти себе жизнь, казалось подлостью. Разве виноваты они в том, что их заставили нападать? Так что, если уж по кому и стоило бить, так по самой Бавкиде. В конце концов, поход в пещеры все-таки принес кое-какие плоды. Тренировка с контролем сознания китха пришлась весьма кстати. Легкого касания Теней хватило, чтобы послать зов в обиталище царицы яртеллианской природы и ощутить ответный отклик. Правда, до того, как самка до нас добралась, мне пришлось применить все свои умения и навыки, чтобы попросту избежать семь пар жадных до моей плоти челюстей.
Я был уверен, что Бавкида почувствует приближение китха, но, видимо, была поглощена пируэтами, что я выписывал вокруг шакалов, и проморгала атаку в спину. Разумеется, ни о каком убийстве речи не шло. Самка китха только толкнула старуху лапами. Та вскрикнула и неуклюже рухнула в снег – черное пятно на белоснежном покрывале. Всего на секунду наставница потеряла связь с шакалами, но мне этого хватило, чтобы успеть вырвать сознание альфы из ее невидимых щупалец и обратить всю стаю в бегство.
Как только снежные волки с воем сбежали, Бавкида чуть приподняла голову и посмотрела на меня. Вопреки ожиданиям, она не проявила ни малейшего признака раздражения, наоборот – громко и заливисто расхохоталась и принялась играться со взрослой самкой китха, словно с котенком: щипала за шкуру и уворачивалась от выпадов.
– Браво, Сети! – Поднявшись на ноги, она ребячески пощекотала китха за ухом, когда зверь пытался ее укусить. – Браво! Вижу, Аверре научил тебя нестандартно мыслить. Ха-ха-ха! Ну, хоть что-то полезное из вашего общения ты извлек!
Я стоял немного сбитый с толку и смотрел, как древняя старуха, чей возраст не брался назвать даже самый просвещенный историк Адис Лейр, заливалась смехом и скакала, точно неразумное дитя. И тут же подумал, что это очень похоже на обычные игры кошек со своими жертвами. С той только разницей, что на этот раз жертвой оказался сама кошка…
В ту же секунду недоброе предчувствие пронзило меня холодной стрелой, а Бавкида сжала ладонь в кулак и великолепное в своей красоте и силе животное, резко сжавшись, будто для прыжка, замертво свалилось на белый снег, окрасив его собственной кровью. Остервенело бьющееся о мои ребра, сердце заглушило тишину, вмиг охватившую застеленную белым покрывалом долину. Я уставился на мертвого китха, потом перевел взгляд на наставницу. Она уже не смеялась, но в глазах, обращенных ко мне под навесом капюшона, читалось неприкрытое любопытство.
Молчание длилось недолго.
– Подозреваю, об этом ты даже не подумал, – произнесла она тем особым полным мистицизма голосом, которым обращалась к только что ступившим на путь лейра. – Думая, будто нашел выход, ты позволил себе забыть о том, кем мы с тобой являемся. Я предложила тебе игру, и ты в нее с удовольствием ввязался, решив, что знаешь правила. Но ты забыл о самом главном правиле лейров: правил не существует. Ты решил, будто одной лишь хитростью сумеешь выйти из положения, избежав ненужных смертей. У меня не было личных причин убивать это несчастное животное, кроме тех, которые заставят тебя посмотреть на эту смерть как на демонстрацию того, что за любой уступкой следует удар. Такова жизнь, Сети. Если первым не ударишь ты, ударят тебя. Жаль, что этого ты у Аверре перенимать не стал.
